2012 © Клуб поклонников творчества Сергея Лукьяненко

Перейти к содержимому



Автор №8 - " И Не Было Нас Печальнее…"

Сезонный конкурс прозы

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 25

#1 OFFLINE   Автор №8

Автор №8

    Роддер

  • Конкурсанты
  • PipPip
  • 119 сообщений

Отправлено 01:11:58 - 02.10.2014

"И не было нас печальнее…"


Этот рассказ может показаться чрезмерно жестоким, но он не о ненависти и злости. Он о слабости и беззащитности…


1.

Дети решили драться,
В слезах потеряв терпенье
С уродами расквитаться
За первый свой день рождения

Дети стали врагами
Нежных самцов и самок
Душили их проводами
От игровых приставок.

   (Дельфин)


Небо над поселком вспыхнуло, потом еще раз, и затем раздался оглушительный двойной раскат. Сквозь пелену низких туч заходящего на посадку транспорта видно не было, но Пашка хорошо знал, что означают такие вспышки и грохот. Он десятки раз наблюдал одну и ту же картину, повторяющуюся, до тошноты однотипную. Если везло, то в разрывах облаков или над бетонной стеной периметра, когда дождь чуть стихал, показывался слегка вращающийся вытянутый силуэт. Показывался, и сразу же исчезал. Секунда, мгновение… Крохотная частица той жизни, что текла и процветала где-то там, в недосягаемой дали.
  Пашка начал считать.
  Раз, два, три…Транспорт всегда оставался на планете ровно четыре минуты или двести сорок секунд. Именно столько времени хватало, чтобы вышвырнуть в жижу посадочной площадки очередного заключенного, задраить шлюз, и свечой пронзить низкое серое брюхо, нависшее над этим обреченным миром. А небесная рана с новой силой начинала кровоточить…
  Пятьдесят три, пятьдесят четыре… До окруженного высоченной бетонной стеной поселения было два километра выжженной до белизны почвы. Жгли химикатами, убивающими все живое. Но джунгли никак не хотели сдаваться, напирая со всех сторон, пытаясь затянуть ядовитую плешь. Раз в неделю поселок «чихал». Это кто-то из совсем мелких так выразился, но слово намертво прилипло. Пчих…и тягучий синеватый туман плотным кольцом расходился от серых стен. Через два километра он испарялся, оставляя позади себя мертвую пустыню. Только седой пепел, и ничего больше. Постоянные дожди размывали его, яд тек белесыми ручьями сквозь заросли, выжигая чудовищные шрамы. Наверное, с высоты поселение выглядело гигантской расползающейся кляксой.
  Сто двадцать шесть, сто двадцать семь… Пашке было уже пятнадцать. Он появился на свет там, в поселке, а спустя какое-то время его выкинули наружу. Детей всех выкидывали, чтобы сохранить баланс. Кто-то выживал, кто-то нет. Все зависело от смены охранников, и от везения, конечно. Чаще всего свертки с младенцами бросали прямо из бойниц, с высоты пяти метров, и прямо в едкий пепел. За пару часов крохотное тельце полностью растворялось. Но было несколько гуманистов, которые относили свою живую ношу за пределы мертвой зоны, клали на траву, и поспешно возвращались. Одного такого Пашка даже начал узнавать по яркой нашивке на рукаве скафандра, и дал себе обещание убить его последним. Если, конечно, свои не расстреляют.  
  Двести три, двести четыре…
  - Паш, смотри, - сидевший рядом девятилетний мальчишка дернул Пашку за рукав. Тот ударил наотмашь, разбивая ему губы в кровь. Пусть знает, сопляк, как старших отвлекать от важного занятия. Ведь если транспорт взлетит с тремя вспышками, можно будет загадать желание.
  Двести тридцать, двести тридцать один… Возле стены что-то происходило. Приглядевшись, Пашка увидел, как откинулся тяжелый пандус, и на него, грохоча гусеницами, выехал здоровенный вездеход со странного вида прицепом, - ни то цистерна, ни то вагон. Раньше такие здесь не появлялись. Поднимая клубы химического пепла, машина быстро покатила к кромке леса.
  - Что это, Паш? – мальчишка размазывал по лицу кровавые сопли. Он выглядел ничуть не обиженным.
  - Сам не знаю, - буркнул тот, провожая взглядом машину. – Идем за ними.
  - Но как же пост? – заупрямился мальчишка. – Мы ведь дежурим. А если вынесут малька какого? Не успеем, так грагсы сожрут.
  И тут над стеной громыхнуло. Пашка резко обернулся в сторону поселка, но транспорт уже исчез в пелене облаков. Лишь слабое марево держалось пару секунд, а потом обрушился ливень.
  - Ты пойдешь, Сопляк, - приказал Пашка, накидывая капюшон. – И не вздумай упустить. Шкуру сдеру!
  Мальчишка не стал спорить. Развернулся, и быстро исчез в кустах. Он знал цену словам старшего, и не раз видел, как наказывали упрямцев. Как правило, одного урока вполне хватало.
  Оставшись один, Пашка достал из-за пазухи корень арка, и принялся неспешно жевать. Язык приятно защипало. Он вспомнил вдруг старого Капитана, его водянистые выпученные глаза, тонкие трясущиеся губы. И скрюченный указательный палец, больно бьющий промеж глаз.
  «Ты пойми своей безмозглой башкой, щенок», - твердил он, брызжа слюной. – «Вы живы только до тех пор, пока в ваших жилах кипит ненависть и злость. Вы должны ненавидеть тех уродов, что породили вас, затем выкинули, словно мусор. Вы должны ненавидеть меня, и друг друга. Как только вы дадите слабину, этот сраный мир вас утопит в дерьме. Я всю жизнь жил среди мрази, по их законам… И знаешь, что самое страшное? Знаешь? Самое страшное – это убивать, и чувствовать себя виноватым. Убивать с жалостью в сердце. Я прошел две войны, и видел, как здоровенные мужики спиваются, а в глазах их ничего нет. Пустота в глазах, бездонная пропасть. Им оставалось только пулю себе в висок пустить… Это страшно, поверь. Если нет любви, остается лишь ненависть. Но любовь – это утопия. Там, в поселении, сотни пустоголовых дебилов, которые только и умеют, что собирать грибы и трахаться… Ради первого их тут держат, а если лишить второго, - сразу чахнут и перестают работать. Раньше хоть эскулап был, пока в пьяной драке не зарезали, аборты делал. А теперь всех новорожденных за периметр, чтобы ресурсы не жрали…»
  Обычно после долгих и пылких речей Капитан доставал тонкий железный прут, и начинал лупить кого-нибудь из младших учеников. При этом он то смеялся, как сумасшедший, то неистово матерился. Старшие не вмешивались, зная, что попадет. Они ненавидели его на расстоянии, как он и велел. А ведь любой из них мог с легкостью убить. Уж этому Капитан их научил в совершенстве.
  Пашка хорошо помнил тот момент, когда избитый до полусмерти шестилетний сопляк вдруг кинулся на Капитана и перегрыз тому глотку. Все передние молочные зубы оставил, но разжал челюсти только после того, как тот перестал дышать. А ученики стояли и смотрели на мертвого учителя, на лице которого застыла счастливая улыбка победителя. Рядом сидел беззубый мальчишка, пускал кровавые пузыри, и весело гыгыкал. Не было жалости, не было благодарности за то, что Капитан когда-то спас младенцем, принес в дом и вырастил, как и сотни других детей. Он все-таки смог завершить свою работу, создал жизнеспособное общество чудовищ, и оттого ушел со спокойной душой. Вот только не было покоя его ученикам, и тем, кого те в свою очередь спасали. Его лачуга до сих пор стояла посреди джунглей, поросшая лианами, но все обходили ее стороной. Учивший ненависти получил в ответ свою порцию, не выдержал, подавился…
  Сквозь шум дождя Пашка услышал быстрые хлюпающие шаги, чуть привстал, положив ладонь на рукоять ножа. Но это был Сопляк.
  - Готовы, - смотря мимо Пашки, быстро проговорил он. А глаза пьяные-пьяные. Такой дурман бывает только от чужой крови.
  - Много? – спросил Пашка, невольно сглатывая. Растет, Сопляк, растет… Того гляди, года через два на поединок мог бы вызвать, чтобы убить и забрать себе имя.
  - Трое было, - шмыгая носом, ответил тот. – Копали что-то в лесу, машину свою запустили. Но я Малого встретил, и вместе мы их… Все как учил: лезвием на три пальца ниже застежки скафандра, и резко вниз…
  - Я спрашиваю: много крови выжрал? – в глазах Пашки полыхало пламя.
  - Паш, ты чего? – сопляк побледнел, отступая на шаг. - Не жрал я…
  - Пасть покажи, ну! - потребовал Пашка. Затем схватил мальчишку за нижнюю челюсть, резко дернул губу. Так и есть. Густая алая слюна, мажет зубы.
  С силой оттолкнув Сопляка, Пашка выхватил нож.
- Малой… Он тоже?
- Да это ты сам меня…- пытался оправдаться мальчишка. - Губы разбил…
  Пашка шагнул вперед, затем еще, оттесняя Сопляка к чахлым кустам, за которыми начиналось мертвое поле. Первая волна ярости прошла, и он убрал нож, освобождая руки. К своим пятнадцати Пашка уже мог отчетливо разглядеть в человеке зверя, как бы глубоко тот не прятался. Капитан учил этому в первую очередь. Говорил, что слепая ярость сводит с ума, лишает разума, отбрасывает во тьму… Сильный устоит, слабый превращается в зверя, и, попробовав кровь врага, он никогда не станет прежним. Таких нужно сразу душить…
   Пашка вдруг вспомнил мальчишку, убившего Капитана. Он до последнего не понимал, что с ним сделают через несколько минут. Сидел, пускал пузыри, хихикал… А потом кто-то из старших подошел к нему сзади, достал лезвие… И детское лицо, с распахнутыми голубыми глазам… Взрыв сверхновой, ледяное пламя в зрачках… Почти каждую ночь это снилось, заставляя просыпаться. Как его звали-то хоть? Нет, у зверей нет ни прозвищ, ни имен… Канул в лету, как и десятки после него…
  Сопляк осклабился, вытащив из-за спины длинный, чуть изогнутый нож. Пьяная муть в глазах отступила, видимо, прогнал адреналин. Поздно, мальчик! Слишком поздно! Теперь, даже если ты каким-то образом сумеешь победить старшего, имя тебе не достанется. Ты стал зверем, а это диагноз, и, к сожалению, неизлечимый. Любой вправе тебя убить.
  И тут поселок «чихнул». Нет, на чих это мало походило. Скорее, на мучительный хриплый выдох. У подножья стен заклубился синеватый туман, с каждой секундой становясь все гуще. Потом стал расползаться. От поселка до леса химическое облако обычно проходило минут за пять, если дождь шел несильный.  При ливне оно рассасывалось где-то на полпути.
  Воспользовавшись заминкой, Сопляк прыгнул вперед, целясь лезвием Пашке в грудь. Тот отклонился, перехватил руку с оружием, перекинул тело через бедро, аккуратно опустив в большую лужу. И тут же коленом вдавил голову, погружая под воду. Рука Сопляка хрустнула в локте, нож выпал. Пашка ловко поймал его, перехватил за рукоять, и занес для удара. Считалось высшим мастерством убить врага его же оружием, а об звереныша пачкать свое лезвие вообще не стоило…
  А может чуть подождать, и сам захлебнется? Лужа глубокая… Как слепого глупого щенка…
  Пашка кинул нож в кусты, мельком глянул в сторону поселка, и замер. На миг показалось, будто сквозь стремительно приближавшуюся мутную пелену он различил силуэт бегущего человека.
  Сопляк под ним дернулся, но тут же получил увесистый удар кулаком в затылок, и окончательно обмяк. Нет, не показалось. Там, в ядовитом тумане кто-то действительно бежал. Тяжело, часто спотыкаясь…
  Осторожно поднявшись, Пашка двинулся в ту сторону, где по его расчетам должен был выскочить беглец. То, что человек прикрывался химическим облаком, не было сомнений. Но знал ли, глупец, что ждало его за полосой мертвого пепла?
  Густые синеватые клубы тумана будто ударились о невидимую преграду у границы леса, и стали медленно таять. Человек выскочил в нескольких шагах впереди Пашки, пробежал по инерции метров пять, затем упал на колени. Был он в скафандре, и теперь судорожно пытался снять с головы шлем. Наконец, ему это удалось. Замок клацнул, и прозрачная сфера упала в грязь. Человек с хрипом втянул в себя воздух, закашлялся.
  Достав нож, Пашка стал осторожно приближаться…


  2.


   Комендант Ферман налил в широкий стакан виски, пару секунд внимательно изучал содержимое, затем резким движением выплеснул янтарную жидкость в лицо начальнику охраны.
  - Дерьмо! -  рявкнул он, багровея. – Что за дерьмо ты пьешь, Хиггс?! Или только для меня держишь?! Отравить решил?!
  - При всем уважении, сэр…- Хиггс утер рукавом лицо. Глаза жутко щипало, но он стойко терпел. – Сам пью…
- Ну-ну, - уже спокойнее произнес Ферман, присел на краешек стола. Он был лет на десять старше своего подчиненного, на голову ниже, килограммов на двадцать тяжелее. И совершенно лыс. – Бардак у тебя в кабинете, голубчик. Впрочем, как и на всем подконтрольном объекте. Мне что, жалование тебе урезать вдвое? Ты этого добиваешься?
  - Виноват, сэр!
  - А как же, - комендант провел ладонью по лысине. – Упустил девку, и думаешь, с рук сойдет? Нет, милый мой. Ты ее найдешь, и мне лично в кабинет доставишь. Я понятно излагаю?
  - Так точно, сэр!
  - Как там геологи? Вернулись?
  - Никак нет, сэр!
  - Ну, и х*р с ними. Предупреждал ведь, чтобы за периметр не совались… Сами виноваты…  И разберись ты, наконец, с пятой пещерой. Почему показатели падают? Они там что, жрут грибы? Для профилактики прикончи пару-тройку уродов на глазах у остальных, в отчетах спишем по болезни. Ну, все. Давай, пошел отсюда! Иди, говорю. И чтоб к вечеру эта маленькая сучка была у меня.
  После того, как начальник охраны вышел, Ферман скептически осмотрел его кабинет, прошелся вдоль стеллажей, заставленных папками. Затем сел в кресло, открыл один ящик стола, затем другой. В нижнем ящике он обнаружил запечатанную бутылку отличного коллекционного коньяка, выматерился в адрес Хиггса, свернул пробку, потянул носом аромат. Плеснул в стакан на два пальца.
   Ему никак не давала покоя ситуация, происходящая в поселении. Он чувствовал, что теряет над ней контроль. Потихоньку, мал по малу, но теряет. Заключенные с их промытыми мозгами становятся все неадекватнее; младшие охранники занимаются самоуправством и оставляют посты во время дежурств; с каждым месяцем количество добываемых в подземных пещерах грибов неумолимо падает. В последний раз транспорт забрал лишь половину расчетной массы. А кто, спрашивается, во всем виноват?
  - На покой тебе пора, дружище, - тихо проговорил Фермен, разглядывая свое отражение в затемненном стекле окна. Он любил разговаривать с собой, когда оставался один. – На заслуженный покой. А все это дерьмо пусть другие разгребают. А тебя ждет уютный домик у южного побережья, теплое солнце, морской воздух… Прочь из этого болота…
  Тут он заметил лежавшую на столе папку, взял в руки, и в очередной раз выругался.
  - А вот и наша маленькая дрянь, - комендант поморщился, как от зубной боли. – Волкова Любовь Сергеевна, уроженка Астрофема, шестнадцати лет отроду. Закончила школу с отличием, поступила в Кайродинский информационный университет… Угу, не дурно. Папа - мелкий чиновник, мама – адвокат, младший брат…бла-бла-бла…И что же такая пай-девочка из благополучной семьи вдруг стала серийной убийцей? Столько сил в нее вложили, столько знаний…Выучилась бы, потом вышла замуж за какого-нибудь богатого хлыща, нарожала бы туеву хучу спиногрызов…Счастье, да и только! А она папу с мамой прикончила, дрянь этакая, и еще одиннадцать уважаемых граждан, среди них два известных режиссера, три телеведущих, три корреспондента и один писатель. Плюс к этому уже здесь четверо пострадало, бедолаге Снупсу вообще пол носа откусила… И ведь не поддается никакой психообработке…Ну, ничего. Найдем методы, найдем… Хиггс тебя отыщет, никуда не денешься. Поселение не такое большое. Приведет ко мне, и мы уж всласть порезвимся. Люблю таких…злобных маленьких сучек... До смерти люблю…
  Ферман ударил кулаком по столу с такой силой, что стоявший на нем стакан с коньяком едва не опрокинулся. Тогда комендант резко подхватил его, и залпом осушил.


   3.


За то, чтоб не стать как они
Били уродов дети
Наматывая на кулаки
Велосипедов цепи

По десять на одного
Ломали палками кости
Скрипело зубов стекло
От бесконечности злости

(Дельфин)


  Это была девчонка, с короткими волосами цвета болотной травы. Пашкиного возраста, может чуть младше. Она тяжело дышала, отплевывалась, но на ноги встать не пыталась.
  Пашка осторожно подошел к ней.
  - Ruku dai, - хрипло произнесла девчонка, не смотря в его сторону. – Gluhoi, chto li? Pomogi vstat.
  Пашка не понимал ни слова. Что за язык такой?
  - Долбаный интерлинг, - уже понятно сказала она. – Так слышишь?
- Слышу, - ответил Пашка. – Ты кто?
- Her v palto, - она криво усмехнулась, затем медленно встала. – Люба я. Любовь. Так легче?
   - От чего?
  - От того, что имя узнал, бестолочь, - пояснила она. – Могу еще индивидуальный номер назвать.
  - Так ты из этих… - презрительно фыркнул Пашка. – Самка.
  - Заткнись! – В ее глазах полыхнуло такое яростное пламя… Люба рванула к нему, но в шаге остановилась. - А ты из стаи? Да? Как там вас охранники называют… «стая бешеных щенков»?
  Пашка не стал отвечать. Он и так все понял. Поначалу думал, что девчонка – одна из детей поселка, хоть и великовозрастная. Может, кто-то все же сумел ее так долго скрывать. А она оказалась самкой… не человеком… Одним из тех существ, что заслуживали немедленной смерти.
  Пашка резко выхватил нож… Бить в горло…чтобы быстро, и наверняка…Одним ударом…
   Спустя мгновение он лежал в грязи, а его же лезвие больно упиралось в подбородок. Осознание поражения еще не пришло, только растерянность. И ее лицо… Два бушующих солнца плавили, жгли, испепеляли …
  - Живи, щенок, - прошипела она, убирая нож. И тут же хлестнула его ладонью по щеке. Больно и обидно. – И не вздумай еще раз на меня кидаться, - пощады не будет. Понял?
  Пашка смотрел на нее снизу-вверх, и внутри него происходило что-то странное. Еще никогда в жизни он не был так близок к краю… Перед ним был сильный жестокий враг… самка…Но убить ее теперь не хотелось, и вместо ненависти в груди начинало биться что-то неведомое… ворочалось, просыпалось…И потом уходило вниз, к животу, еще ниже…
  Пашка судорожно начал искать за пазухой остатки корня арка, затем вцепился зубами в волокнистую плоть, сглотнул терпкий сок…
  Отпустило… Капитан всегда говорил, что корень арка помогает оставаться человеком. Без него старшие на смогли бы жить в Стае, и уж тем более, терпеть по соседству вторую Стаю, девчоночью. Была бы вечная война.
  - Что ты там жуешь? – Люба склонилась над ним, резко выбила из руки корень. Подняла. – Что за дрянь? Вы этим питаетесь?
  Затем схватила Пашку за руку, и рывком поставила на ноги. Ткнула в нос огрызком.
  - Или наркота? – она посмотрела ему в глаза. – Ну, чего молчишь?
  - Это корень арка, - ответил Пашка, отворачиваясь. – Помогает на стать зверем.
  Люба вдруг громко расхохоталась. Минут пять не могла успокоиться.
  - Посмотри на себя, - отдышавшись, сказала она. – Ты же и есть грязный чумазый звереныш. Найди лучше корень, который сделает из тебя человека. Обычно он mylom называется.
  Пашка сжал кулаки. Всякому другому, назвавшему его зверенышем, перерезал бы горло. Тут же, не колеблясь… Но у нее это оскорбление прозвучало как-то иначе… мягко… бессмысленно…
  - А имя-то у тебя есть, звереныш?
  Опять в пустоту…словно пустой звук…
  - Пашка, - произнес он, счищая с ладоней подсыхающую грязь.
  - Да ладно, - удивилась Люба. – Russkiy, что ли?
  - Какой?
  - Ну, по natsionalnosti ты кто?
  - Не знаю, в поселке родился, - Пашка мотнул головой в сторону поселения.
  - А родители кто? – не унималась девчонка.
  - Да откуда мне знать! – взорвался Пашка. – Выкинули в лес, как кусок дерьма. Стая воспитала.
  - А имя тогда откуда?
  Пашка выдохнул. Кажется, он понял, чего она от него хотела.
  - Имена мы завоевываем, когда приходит время, - пояснил он. – Младший в честном поединке побеждает старшего, и забирает его имя, оружие, одежду. Теперь понятно?
  - Jest, - Люба вернула Пашке нож. Тот быстро его спрятал. – Ну, Pashtet, веди меня к своим что ли, в Стаю. В тюрягу я больше не вернусь.
  - Вообще-то я на дежурстве, - сообщил Пашка, и посмотрел в ту сторону, где оставил лежать Сопляка. Того на месте не оказалось. Скорее всего, тело утащили грагсы. Эти падальщики постоянно крутились вокруг поселка. Но была вероятность, что звереныш и сам сбежал. Тогда совсем худо. Нападет еще исподтишка… - Ладно, пошли. У нас ведь чрезвычайная ситуация. Только в свою Стаю я тебя не поведу. Девчонкам у нас нельзя.
  - А есть еще и девчоночья Стая? – удивилась Люба.
  - Есть, - кивнул Пашка.
  - Prikolno. Что-то вроде amazonok?
  - Я не знаю, о ком ты говоришь, - Пашка последний раз посмотрел на поселение, прежде чем уйти в лес. – Придем – сама все увидишь.
  Шли молча. Пашка впереди, ловко пролезая между кривыми стволами деревьев, придерживая ветки. Идущая следом Люба несколько раз застревала, и ему приходилось ее выдергивать. Когда присели передохнуть, он спросил:
  - Как там, по ту сторону туч? Все сыты и счастливы?
  - Не знаю, как у других, а у меня война, - спокойно ответила Люба. – Прервали на самом интересном, ushlepki.
   - С кем война?
   - С уродами, что решают за нас.
  - Родители? – осторожно спросил Пашка.
  - Эти в первую очередь, - Люба махнула рукой. - Но я их уже победила. Именно таким образом, как учили в дебильных multikah. Там всегда появлялся какой-нибудь her в trusah поверх штанов, и решал все проблемы. Быстро и эффективно. Что в kino, что в igrah, - все одно… Они сами же диктуют методы борьбы, а потом удивляются, откуда в детях столько жестокости. Да потому что с pelenok бросают… Тебя в лес, меня в поток лживой информации… Вот когда захлебнешься всем этим, отравишься… Вывернет наизнанку… А я ведь знаю, что бывает иначе. Мне давали попробовать и lubvi, и neznosti, и laski… Слишком мало, чтобы поверить в них по-настоящему. Но даже ради этих жалких подачек я готова рвать глотки...
  Пашка сидел тихо, пока она говорила. Часть слов он не понимал. Они принадлежали тому огромному миру, что находился далеко-далеко, за пеленой облаков, за… тем, что там было…Пустота? Холод? Ему никто никогда не рассказывал подробностей, даже Капитан. Говорил только, что есть большая земля и миллиарды людей, добрых и счастливых, не знающих болезней, голода и страданий. Если не поддаваться слабости, то однажды сможешь там оказаться.
  - Я вот помню, когда была совсем маленькой, мама мне skazki на ночь читала, - продолжала Люба. – Редко, но читала. А потом zelovala в лоб, и уходила. И было хорошо, тепло и уютно. С возрастом все попытки добиться skazki заканчивались двумя решениями: или мне совали в руки planshet, либо включали тупые multiki. Но детство-то не кончилось, mat vashu v plazmu… Хочется skazki! Хочется верить во что-то хорошее! А ничего нет… и не будет.
  Люба замолчала, и Пашка глянул на нее. На этой планете можно было плакать, сколько угодно. Здесь всегда шел дождь, и слезы смешивались с каплями воды. Здесь плакало само небо.
  - А меня в детстве Капитан меньше других бил, - признался Пашка. – И прут потолще брал. Им не так больно.
  - Пошли, - Люба вдруг вскочила. – Нечего сидеть.
  Они снова двинулись в путь. Прошло около получаса, когда лес стал редеть, а затем резко кончился. Перед ними была усыпанная седым пеплом плешь, и вдалеке виднелись серые стены поселка.
  - Ты издеваешься?! – Люба нехорошо посмотрела на Пашку. – Какого hera мы делали круг через эти grebanye заросли?
  - Так надо, - ответил тот. – Обходили «мертвую реку». А вот здесь начинается территория девчонок, и нужно сейчас дождаться, пока подойдут их дежурные. Нас уже заметили, можешь не сомневаться.


4.


- Брать боевые патроны, тупицы! - ревел Хиггс, вращая на пальце ключи от оружейки. – Шутки кончились. Все будет как у взрослых. Эй, Кузьменко, какого х**а копаешься?! Боевые, сказал, брать! Боевые, в рот тебе ноги! Не слышишь?!
   Рослый парень с озадаченным видом почесал затылок, затем повернулся к Хиггсу.
  - Но ведь внутри периметра боевыми стрелять нельзя, босс, - сипло проговорил он. – Правила есть правила.
  - А кто тебе сказал, что мы внутри стрелять будем? – начальник охраны смерил его презрительным взглядом. – Бери обойму, и вали отсюда! Не мешай следующему! Давайте, парни! Давайте! Шевелитесь!
  Хиггс глянул на часы. Времени оставалось не так много. С каждой минутой девчонка уходила все дальше и дальше от поселения, если, конечно, выжила. Он-то сразу сообразил, куда она скрылась. Просто коменданту не доложил. Нечего старому придурку знать подробности. Пусть сидит в своей норе, глушит контрабандный вискарь, да с голограммами развлекается. У него все хорошо, - и это правильно. А о том, что развел в лесу диких щенков, бросающихся на любого, кто выйдет из поселения, даже голова не болит. И какого х**а пустил тогда на планету сумасшедшего извращенца Билла Горсби со своими идеями? Хиггс случайно наткнулся на видеофайл сообщения, которое пришло на почту коменданта. Тот часто забывал выходить из аккаунтов, и личные данные оставались доступны по местной сети.
«То, что было на Сарголе, это все только цветочки, дружище Джо», - говорил Горсби, тряся с экрана пальцем. – «У тебя я смогу закончить работу, и мы пожнем плоды. Дети – это отличный материал, пластичный, податливый… При той рождаемости, что в твоем поселке может быть по прогнозам, за несколько лет мы создадим небольшую, но хорошо подготовленную армию возмездия. Каждый из маленьких солдат будет способен голыми руками убить любого взрослого, и не вызовет подозрений даже у охраны президента. Цветы жизни, мать их так, способные в нужный момент ощетиниться стальными колючками… «Милые Кактусы». Как тебе название? А? По-моему, вполне. Так что давай, Джо. Решайся. Вся надежда только на тебя…»
  И какого х**а Ферман решился? Настоящей власти захотелось? Или Горсби денег перевел? Хотя, денег у него у самого как грязи, - сидит ведь на плантации ценных природных афродизиаков. Но, как бы то ни было, в лесу сейчас бегали сотни злобных щенков, - плоды старого неудачного эксперимента. А сам экспериментатор, он же Билл Горсби, он же Капитан, не оставил от себя даже костей, - падальщики давно растащили. Так, наверное, бывает со всеми, кто пытается сам себя укусить за жопу. Человеческую природу не обманешь…
  Хиггс смотрел на ленивое стадо баранов, коих видел в своих подчиненных, и его нещадно мутило. Пастух и стадо. Да, наверное, так. Они ведь немногим отличались от тех безмозглых грибников в пещерах. Разве что не совокуплялись друг с другом постоянно под воздействием грибных феромонов. Лодыри и тунеядцы. Уж лучше бы Горсби с ними поэкспериментировал, мозгов бы добавил… Хотя, кто еще станет наниматься в охрану тюрьмы категории Z, для безнадежных отбросов общества, как ни патологические дебилы. Нормальный человек здесь не выдержал бы и недели.
  Хиггс последним натянул скафандр, на рукаве которого была прикреплена яркая отличительная метка принадлежности к командирскому составу. Проверил системы фильтрации кислорода, потом связь. Хорошо, когда приходилось работать на кислородных планетах, -  не было необходимости таскать за спиной тяжеленые баллоны.
  - Ну что, охотнички?! – проорал Хиггс в микрофон радиопередатчика. -–Даю десять минут на проверку оружия и амуниции. Обязательно проверьте связь. Если кто не услышит мой приказ во время боевых действий – пристрелю на месте. Всем ясно?!
  В ответ раздалось разноголосое блеяние.
  - Итак, цель: – одинокая фигура в скафандре с логотипом нашего всеми любимого заведения. Остальная фауна планеты меня не интересует. Если проявит агрессию – стреляйте, но помните, что за каждый потраченный патрон у вас высчитывают из жалования. В том случае, если цель решит снять скафандр, внимательно изучите ее наглядно, - Хиггс вывел на большой экран фотографию девчонки. – Сразу хочу предупредить: если какая-нибудь из вас сволочь ее вдруг подстрелит, - насажу задницей на ствол, и спущу курок. Я без шуток. Услышали?
  На этот раз в наушниках послышалось сопение, да кто-то тихо выматерился.
  Хиггс довольно усмехнулся. Двадцать семь здоровенных жлобов как завороженные смотрели на портрет симпатичной светловолосой девчонки с большими серыми глазами, а та улыбалась. И улыбка была у нее такая загадочная, словно только что взломала центральный информаторий.
  Хиггс единственный знал, что она взломала на самом деле. И информаторий был бы куда меньшей из бед. Времени, чтобы все исправить, почти не оставалось… Догнать, и любыми способами выбить из нее пароль. А потом уже все не важно…
  Он хорошо помнил, как две недели назад она здесь появилась, - заключенный с особым статусом Х. Корабельные мордовороты ее бережно выпроводили наружу, сняли транспортировочные кандалы и, глядя ему в глаза, нагло заржали. «Любовь, говорят, к вам пришла. Принимайте». Один из них еще жопу показал из шлюза, пока тот закрывался.
  Она не поддавалась никаким психотропным препаратам, а также прочим механизмам воздействия. Такую защиту ставили только особо важным персонам Федерации, к которым девчонка явно не имела никакого отношения. Биография ее была непримечательной даже для студентки. Выдающихся способностей не обнаружила, как и тяги к тому или иному предмету. Ранее ни по каким правонарушениям не привлекалась. А потом вдруг – раз, и пошла убивать. Словно услышала чей-то приказ. Нет, так не бывает. Хиггс чувствовал, что с этой девчонкой не все просто. В зону категории Z ссылают лишь тех, кого не могут убрать по закону, но и среди живых видеть не желают. Значит, так ее и не раскусили…
  Короткая автоматная очередь, хоть и приглушенная шлемом, заставила Хиггса вздрогнуть. Правый верхний угол экрана разлетелся вдребезги, и обнаженные внутренности стали сочиться дымом. Видимо, кто-то из баранов решил проверить оружие.
  - Так, кто стрелял?! – заорал Хиггс, выходя в центр помещения. – Молчите, раздолбаи?! Я вам сейчас устрою тир, мать вашу! На выход! Живо! Открыть шлюз!
  Тяжелый люк медленно уполз вниз, пропустил стадо, затем встал на место. Бараны переминались с ноги на ногу, вертели в руках оружие, бодались шлемами, проверяя на прочность… Когда давление выровнялось, и наружная створка открылась, навстречу им хлынули нескончаемые потоки дождя.
   Хиггс почти сразу увидел на экране шлема одинокую мигающую точку. Она не удалялась от поселка, а медленно двигалась вдоль мертвой полосы. Сигнал ее скафандра был слабый, параметры телеметрии не прочитать, только географическое положение. Что ж, по крайней мере, она его не сняла, и не ринулась напрямик в джунгли. Значит, был шанс все сделать быстро...


5.


Под яростным солнца пламенем
В небесах голубых отражаясь
С облаками на ветра знамени
Старели дети сражаясь

За данные им обещания,
За вечность любви полной
За невозможность секунд расставания
И за котят в коробке картонной!

(Дельфин)


- Эй вы, двое! – далекий писклявый оклик заставил Пашку обернуться. – Стойте на месте! Иначе будем стрелять!
   Метрах в двухстах от них из леса показались две фигуры: одна высокая, толстая, а другая маленькая и худая, с большим луком в руках. Через несколько минут они подошли ближе, и Пашка смог разглядеть их получше. Девчонки ему не понравились. Гипертрофированные черты толстой рыжей бестии вызывали ассоциации с самкой, что не могло не раздражать, а младшая подопечная на ее фоне выглядела уж больно дистрофично: тонкие кривые ножки, заостренные черты лица, и огромные черные глазищи. Обе коротко стрижены, впрочем, как и все в их Стае.
  - Что у вас? – с некоторой брезгливостью спросила старшая. Потом разглядела скафандр Любы, и лицо ее исказилось. – Какого…
  Младшая тут же выдернула нож.
  - Дайте сказать, - Пашка шагнул вперед, заслоняя собой Любу. – Она просит у вас защиты… Она, как и мы, родилась в поселке. Просто ее слишком долго скрывали.
  - Бред, - фыркнула старшая. – Ты несешь бред… Она ведь самая настоящая самка!
  - Заткнись, ты! - Люба оттолкнула Пашку в сторону. – На себя посмотри, svinomatka…
   Рыжая толстуха взревела, и ринулась на обидчицу. Младшая тем временем стала заходить со спины. Молча, без лишних движений. Настолько мастерски, что Пашка засомневался, кто из них кого обучает.
  И тут дождь упал стеной, а мгновением позже что-то глухо стукнуло, и на лбу старшей расцвел алый цветок. Какое-то время она стояла с удивленным видом, потом рухнула в грязь. Вода вокруг ее головы начала окрашиваться багряным.
   Люба повалила Пашку, упала сама.
  - Это за мной, - зло сказала она. – Лежи, не высовывайся. Иначе будешь как она, - девчонка мотнула головой в сторону неподвижного тела. – Что ж, война продолжается…
  Вскочив на ноги, она исчезла в пелене дождя. Со стороны поселка послышались звуки стрельбы, чьи-то крики. Потом показались неясные силуэты людей. Их было много, и они приближались. Впереди шел кто-то высокий, в скафандре с яркой нашивкой на рукаве, Пашка узнал его… гуманист…Но в этот раз он тащил отнюдь не сверток с младенцем. В руках его было огнестрельное оружие, с длинным черным стволом.
  Сжав скользкую от воды рукоять ножа, Пашка ринулся на противника. Плевать, что их больше, и они лучше вооружены… Плевать… На три пальца ниже замка скафандра… И резко вниз, чтобы хлынуло…  Нет, он не сдержит обещание, и убьет его первым. За утраченную надежду, за ту некрасивую толстую девчонку в луже крови…
  Пашка так и не добежал. Мощный удар в затылок свалил его с ног, и мир погрузился во тьму.
   Очнулся он оттого, что кто-то несильно бил его по щекам.
  - Эй, ты как, пацанчик? Смотри, не загнись раньше времени. Нам с тобой еще работать и работать.
  И чуть подальше слышался еще один голос. Приятный, глубокий, сильный…
  - Любаша, девочка моя. Пойми меня правильно. Если ты не скажешь пароль отмены, погибнет все живое на этой планете. Никто не спасется. Никто.
  Пашка открыл глаза и увидел Любу. Девчонка сидела на земле, обняв колени руками. Лицо все в крови, правый глаз совсем заплыл. А рядом с ней расхаживал «гуманист». Шлема на нем не было, и Пашка смог рассмотреть его грубое лицо. Черные волосы, смуглый, с маленькими аккуратными усиками… Взгляд странный, блуждающий… Типичный самец. Хорошо, что никто из Стаи не доживает до тех лет, когда такими становятся. Такими мерзкими тварями!
  - Ну скажи, зачем тебе это нужно? – продолжал говорить «гуманист». – Если хотела напакостить, остановила бы главный реактор. Или вирус в сеть запустила. Но какого х**а ты отправила кодовый сигнал «Мятеж», да еще с критическим уровнем. Они ведь там, наверху, не станут разбираться что к чему. Будут бомбить с высокой орбиты, чтобы уж наверняка. О чем ты думала, дура?!
  Люба лишь устало рассмеялась. Тогда «гуманист» пнул ее сапогом в грудь. Та завалилась на спину, но смеяться не перестала.
- Сдохни, тварь, - простонала она сквозь смех, и попыталась плюнуть в его сторону. Но опухшие губы не слушались, и кровавый сгусток потянулся по грязной щеке.
  - Все скоро сдохнем, если не скажешь пароль. Еще есть время исправить, - «гуманист» склонился над девчонкой, взял ее рукой за лицо, повернул в сторону Пашки. – А хочешь, мы разрежем этого щенка на куски? Хочешь? Прямо на твоих глазах. Чего уже терять-то?
  Пашка дернулся, но его крепко держали сзади.
  - Тихо, тихо, - прохрипел кто-то над ухом. – Не рыпайся, иначе руку сломаю.
  - Вот сейчас и начнем, - взгляд «гуманиста» стал затуманенным, пьяным… Как у зверя, попробовавшего чужую кровь. В его руке появился длинный нож, и покачивая лезвием, он стал медленно приближаться к Пашке. На заднем плане из пелены мелкой мороси проступили силуэты в скафандрах. Словно неподвижные стволы вековых деревьев… Вечные наблюдатели…
  И тут из ближайших кустов выскочила маленькая сгорбленная тень, метнулась под ноги «гуманисту», повалила его в грязь. Это был Сопляк. Левая рука болталась плетью, а в правой он сжимал нож. Позади Сопляка стали появляться пары, - один старший, другой младший, - вооруженные тонкими пиками. Значит, Стая подготовилась к этой битве.
  Призрачные стволы пошатнулись, заколыхались, заискрились вспышками огней… Дробь автоматных очередей слилась с шумом дождя, с шелестом мокрых одежд и чавканьем грязи под торопливыми ногами…
  Пашка почувствовал, как ослабли державшие его руки. Тогда он с силой лягнул назад, рывком освободился, и мгновенно оказался рядом с Сопляком. Выхватил у него из руки нож, и приставил к горлу «гуманиста» … В его черных глазах не было ни страха, ни сожаления… Два бездонных колодца… Тьма и холод…
- Внимание, - эхом пронеслось в голове. – Завершение процесса. Ожидание perezagruzki.
Время словно останавливалось. Пашка видел, как маленькая черная капля медленно проткнула голову вставшей на четвереньки Любы, неспешно вышла с другой стороны, вытягивая за собой багровый протуберанец. А позади нее, над видневшимися вдали темными стенам поселка нависло что-то огромное. Из-за туч его было не рассмотреть, только смутную тень. И неторопливо падающие вниз яркие огни…

Пробуждение 1.

  Удар по щеке…Еще… еще… Голова мотнулась в сторону, боль обожгла…
  - Ну, давай уже, чемпион, приходи в себя, - голос сиплый, дрожащий.
  Яркий свет, ослепительно белый… Непривычно сухой воздух…
  - Как думаете, получилось? – голос женский, взволнованный… Знакомый.
  - Трудно сразу сказать, мадам. Случай не из легких. Вот пройдет тесты, тогда узнаем. Вообще-то, «Слезы космоса» - это уникальная программа для реабилитации трудных детей и подростков, на основе лайф-симулятора седьмого поколения. В нашем интернате ее давно и успешно используют. Вот вы, наверное, думали, что ваш сын две недели просто спал? А на самом деле, он прожил заново свои пятнадцать лет. И отнюдь не безмятежно прожил, - вон, весь пластик ложемента ногтями изодрал. И не было у него компьютеров, коммуникаторов и прочих современных гаджетов, ничего не было… Ой, не надо на меня так смотреть, мадам. Я не садист и не извращенец. Только подобным средством можно попытаться вернуть это потерянное поколение, которое, между прочим, вы испортили. Я уже стар, и доживаю последние дни, любуясь голубым небом и зеленой травой, впитываю тепло солнечных лучей. И ничуть не жалею, что потратил полжизни на спасение чужих судеб. Раньше наркоманов вытаскивал, а теперь таких вот… юзеров… И надеюсь, вы не станете больше так глупить. Ведь не станете, верно?
  - Я не понимаю вас… - женский голос еще больше растерян.
  -  Любите сына, мадам. Безумно любите. И ни за что не меняйте свою любовь на суррогаты.


Пробуждение 2

Он еще помнил на своей шее холодную сталь ножа, ледяные капли по щекам, и зловонное дыхание смерти. А потом вдруг все исчезло…
  Какое-то маленькое темное помещение, единственное окно закрывали плотные шторы. С тихим шелестом открылась дверь, и в прямоугольнике яркого света замер женский силуэт.
   - Как самочувствие? – спросила она, шаря рукой в поисках выключателя. – Голова не кружится, не тошнит?
  - Не включайте… - отчаянно просипел он. -  Лампу…не включайте…
- Хорошо, не буду, - женщина подошла к нему, присела рядом. Груди коснулся какой-то холодный инструмент.
   Он вздрогнул…
- Ну, так как самочувствие?
- Где я?
- Понятно. Признаки амнезии. Что ж, бывает. Вы в клинике «Спасение», мистер Хиггс. Завершили курс лечения. Вам несказанно повезло, что была действующая страховка, и страховая компания направила именно к нам. «Слезы космоса» - программа поистине уникальная, для реабилитации наркозависимых, и лиц, подверженных хронической алкогольной интоксикации. Вы прожили новую жизнь, мистер Хиггс, с чем вас и поздравляю…
  Он откашлялся, закрыл глаза.
  - А скажите мне, любезная: в какой клинике лечат после ваших «Слез»?


  Пробуждение 3

  - Вы уже вернулись, Семен Игнатич? – молодая лаборантка оторвала взгляд от монитора, посмотрела на старого профессора. У нее в глазах давно уже не было ни сочувствия, ни жалости…
  - Хорошо отыграли, засранцы, - блаженно выдохнул тот. -  Я гений, Люба! Я создал потрясающий симулятор!
  - Кем были на этот раз? – заинтересовалась девушка.
  - Комендантом, - признался профессор. – Таким, знаешь, толстым старым ублюдком, лысым как колено, и вот с такенным шнобелем… эх, были б руки, показал бы… Художники молодцы! Выше всяких похвал!
  Он был доволен, как ребенок, несмотря на свой возраст и физическое состояние, в котором находился. По сути, под колпаком жизнеобеспечения лежала лишь его голова и верхняя часть туловища, - все то, что смогли собрать после авиакатастрофы. Современные технологии помогали существовать, но… Разве это жизнь?
  Он все чаще уходил в мир, который сам создал. Там он мог быть кем угодно: хоть взбалмошной девчонкой с дерзкими идеями в голове, хоть всемогущим богом, разящим молниями или дарующим процветание. И самое важное, в каком бы обличии не находился, – он всегда сражался за любовь… Молодой и свободный…
  - А знаешь, Люба… В шестнадцать ты была настоящей оторвой… Правда, я тоже не подарок был …


   Сентябрь 2014

#2 OFFLINE   ka3a4ok

ka3a4ok

    Вторая натура

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 046 сообщений
  • Награды

            
2 479

Отправлено 05:59:31 - 02.10.2014

Хорошая - я бы даже сказал, блестящая - задумка срезается плохой проработкой деталей и вымученной концовкой, которая вообще все убивает. И откуда такая тяга у конкурсантов к различного рода симуляторам? Дань уважения диптауну?
Хер - это название буквы русского алфавита, слово цензурное, заменяющее слово нецензурное. Забавно превращение эфемизма в табуированное слово;)

#3 OFFLINE   Учебная Тревога

Учебная Тревога

    Пионер с шилом в жопе.)

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 3 372 сообщений
  • Награды

            
6 473

Отправлено 08:17:44 - 02.10.2014

Маузер? Отличный рассказ. Хотя и передаёт привет Атомному Сну и Рыцарям Сорока Островов. Концовка как раз мне понравилась намного больше основного текста.

Сообщение отредактировал Утр(о): 17:10:49 - 02.10.2014


#4 OFFLINE   Автор №8

Автор №8

    Роддер

  • Конкурсанты
  • PipPip
  • 119 сообщений

Отправлено 08:54:38 - 02.10.2014

Просмотр сообщенияka3a4ok (05:59:31 - 02.10.2014) писал:

Хорошая - я бы даже сказал, блестящая - задумка срезается плохой проработкой деталей и вымученной концовкой, которая вообще все убивает. И откуда такая тяга у конкурсантов к различного рода симуляторам? Дань уважения диптауну?
Хер - это название буквы русского алфавита, слово цензурное, заменяющее слово нецензурное. Забавно превращение эфемизма в табуированное слово;)
Что ж, я долго уговаривал себя обрезать рассказ подобной шаблонной концовкой, ибо ограничение в знаках.  Но постарался вытянуть, как мог. А что касается  табуированного слова, то это страховка от автоматики форума, развешивающей овощи)))

#5 OFFLINE   ka3a4ok

ka3a4ok

    Вторая натура

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 046 сообщений
  • Награды

            
2 479

Отправлено 09:03:26 - 02.10.2014

Хороший рассказ.

#6 OFFLINE   Усик-колёсик

Усик-колёсик

    Better Of Two Evils

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPip
  • 993 сообщений
  • Награды

         
1 470

Отправлено 15:25:46 - 02.10.2014

шикарно, шикарно, шикарно просто!!!!
автор - я в восхищении :wub:
лично мне как по маслу вошло
слова латиницей в речи Любы вызвали живые ассоциации с "Заводным апельсином"
три концовки - супер

Цитата

Этот рассказ может показаться чрезмерно жестоким, но он не о ненависти и злости. Он о слабости и беззащитности…
именно так и воспринялось, жестокость не шокирует, а гармонично вписывается в авторский мир.
очень, очень грустная история

#7 OFFLINE   Автор №8

Автор №8

    Роддер

  • Конкурсанты
  • PipPip
  • 119 сообщений

Отправлено 22:03:27 - 02.10.2014



#8 OFFLINE   Учебная Тревога

Учебная Тревога

    Пионер с шилом в жопе.)

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 3 372 сообщений
  • Награды

            
6 473

Отправлено 00:46:54 - 03.10.2014

Прочитав все рассказы на конкурсе, могу сказать - этот, самый ....эмоциональный. Зашкаливают ощущения-переживания. И герои, несмотря на неправдоподобность, живые. Такой вот парадокс.  Поневоле им сопереживаешь. Я немного завидую автору,потому, что никогда не смогу написать что-то подобное.  И дело не в жестокости или деталях, изощренности интриги, а именно в этом - умении в особом смысле громко и непосредственно выражаться в тексте. Нравится ли мне рассказ? Нет. Для моих рецепторов он слишком сконцентрирован. Но, то, что он заслуживает высокого балла и места в рейтинге, несомненно. Хотя важно и не это совсем, а то, что автор пишет. И дай Бог, чтобы он продолжал писать дальше. Удачи.

Сообщение отредактировал Утр(о): 00:47:50 - 03.10.2014


#9 OFFLINE   Зиц

Зиц

    Ключник

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPip
  • 1 275 сообщений
2 208

Отправлено 15:17:39 - 03.10.2014

Топовый рассказ, вне всяких сомнений. Все в цвет, в яблочко. Ну, не все и не в яблочко, но близко к тому. Замечания есть, например, возьмем первые предложения:

Небо над поселком вспыхнуло, потом еще раз, и затем раздался оглушительный двойной раскат.

Хорошо бы убрать слово "затем", по сути, оно повтор союза "и". Без "затем" звучит лучше, как мне кажется:

Небо над поселком вспыхнуло, потом еще раз, и раздался оглушительный двойной раскат.

Даже можно так: Небо над поселком вспыхнуло, потом еще раз, и раздался оглушительный, двойной раскат.


Если везло, то в разрывах облаков или над бетонной стеной периметра, когда дождь чуть стихал, показывался слегка вращающийся вытянутый силуэт.

Мелкая мелочь: а не поставить ли еще одну запятую:

Если везло, то в разрывах облаков, или над бетонной стеной периметра, когда дождь чуть стихал, показывался слегка вращающийся, вытянутый силуэт.

Аналогично:

Транспорт всегда оставался на планете ровно четыре минуты или двести сорок секунд.

Транспорт всегда оставался на планете ровно четыре минуты, или двести сорок секунд.

Запятыми и точками можно добиться многого, оставаясь в рамках дозволенного.

#10 OFFLINE   Задумчивый Пёс

Задумчивый Пёс

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 9 020 сообщений
  • Награды

               
783

Отправлено 17:28:13 - 04.10.2014

Просмотр сообщенияАвтор №8 (01:11:58 - 02.10.2014) писал:

"И не было нас печальнее…"
Удивительное произведение. Концовка - подчёркивает, что было выше, делая ярче и... Снимая:

Просмотр сообщенияАвтор №8 (01:11:58 - 02.10.2014) писал:

чрезмерно жестоким,

Просмотр сообщенияАвтор №8 (01:11:58 - 02.10.2014) писал:

о ненависти и злости.
Что Автор обещал, то мастерски исполнил. С  Утр(о) полностью согласен (правда, ещё не до конца дочитал всю Сезонку). Мысль, мелькавшая на протяжении всего произведения, - отшлифовать ошибки-опечатки (если есть, видел одну, где вместо а я написали, но уже не помню где)  и в печать не стыдно будет.

#11 OFFLINE   Ctapk

Ctapk

    Вторая натура

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 498 сообщений
2 279

Отправлено 17:47:52 - 04.10.2014

Сильно и глубоко. Но все хвалят, поэтому немного покритикую - мое мнение - не совсем в тему конкурса, в остальном замечательно! Особенно финал. Читается легко, ошибки пропустим, и возможен высший бал, хотя может быть все таки сниму один бал за не соответствие теме (имхо) :)

#12 OFFLINE   Miss Ulyana

Miss Ulyana

    Котёнок

  • Функционалы
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 667 сообщений
  • Награды

               
4 094

Отправлено 21:09:43 - 04.10.2014

Заинтриговало название, если честно. Под такими, бывает, скрываются стоящие вещи. Буду читать.

#13 OFFLINE   Putnic

Putnic

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 436 сообщений
174

Отправлено 13:31:30 - 05.10.2014

сначала хотел бросить читать...
Потом вчитался.
вроде даже понравилось, но только герои начали думать и объяснять -  облом - который пришлось разрешать концовкой.
идея хорошая персонажи слабые логические развязки - никакие
В итоге угробленная идея на уровне авторских снов на яву.
Так пишет эээ... не скажу...

#14 OFFLINE   Верник

Верник
327

Отправлено 23:17:55 - 05.10.2014

Такую замечательную идею, и так слить((( Авторскому миру не хватает мелочей, на которых он, собственно, и должен строиться. Сюжет не на рассказ - на повесть как минимум, это понятно. Но описать-то внешность ГГ автор мог бы, и про то, где оружие берут и одежду. Да хотя бы чем кормят грудничков. А еще: кто такая Люба и почему она решила всех угробить, включая себя?

#15 OFFLINE   Зиц

Зиц

    Ключник

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPip
  • 1 275 сообщений
2 208

Отправлено 06:09:55 - 06.10.2014

Мелочей достаточно. И язык хорош, а идея, глубина темы - вообще на первом месте в конкурсе. Чего не хватает? Трудно сказать. Кому как. Мне не хватило личности автора между строк, когда читая, воочию представляешь живого человека по ту сторону букв. Академизм - палка о двух концах, когда с водой можно легко выплеснуть и ребенка, авторскую человечность, что ли. Чем привлекают вещи, неумело написанные - автор там как на ладошке, правда, зачастую только автор, больше ничего. Что-то надо добавлять такое, какие-то шероховатости, занозы, личные причем, свои. Инструмент должен быть слегка тупым. Наверное.

#16 OFFLINE   Редрак

Редрак

    Да, да - Шухарт!

  • Императоры Иллюзий
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 340 сообщений
  • Награды

                  
4 050

Отправлено 17:32:24 - 06.10.2014

Могу одно сказать - это лучший для меня из всех конкурсных рассказов. Автору - браво! :respects: :clapping:

#17 OFFLINE   Задумчивый Пёс

Задумчивый Пёс

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 9 020 сообщений
  • Награды

               
783

Отправлено 17:51:15 - 06.10.2014

Просмотр сообщенияВерник (23:17:55 - 05.10.2014) писал:

Сюжет не на рассказ - на повесть как минимум, это понятно.
Кстати, уважаемый Автор, в связи со словами уважаемого Верника можно спросить?  Текст самодостаточен, но может Вы его до повести будете расширять? Если да, то покажете потом?

Просмотр сообщенияВерник (23:17:55 - 05.10.2014) писал:

А еще: кто такая Люба и почему она решила всех угробить, включая себя?
Вроде же краткая биография девочки дана

#18 OFFLINE   Wrundel

Wrundel

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 638 сообщений
  • Награды

            
148

Отправлено 19:58:39 - 06.10.2014

рассказ понравился больше всех предложенных к участию в конкурсе, Задумка интересная, думается. что  не хватило времени,  Но в целом вопросы игр и досуга заявлены. А так. "Голова проф.Доуля", "Алиса", и прочие "Матрицы" с избранными. Но вопросы заданы. И ответы в побуждениях.

пс.пробуждениях тоже

Сообщение отредактировал Wrundel: 07:13:56 - 07.10.2014


#19 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 710 сообщений
  • Награды

            
2 868

Отправлено 22:50:56 - 08.10.2014

я бы дал второе название этому произведению - "Большой облом"
но это только моё мнение...
дело в том, что этот рассказ мне очень понравился, понравился до такой степени, что я прямо таки всей своей душой переживал каждую строчку... каждую буковку рассказа... жестоко... но так реально передать атмосферу другого мира... другой жизни... это удаётся далеко не каждому...
здесь другая жизнь, она кошмарна, неприятна, тошнотворна, но она есть... и необходимо понять её, даже если это кажется невозможным...
но рассказ восхитил меня ровно до того момента, пока не появилось три пробуждения...
а тут и случился облом... эти пробуждения жирной чертой перечёркивают весь тот живой мир, который был создан рассказом...
возникает вопрос - а зачем тогда сам рассказ??? чтобы потом сказать - всё это чушь... программа... иллюзия...
чуточку поворчу - ну как же надоели эти рассказы с ложными мирами, и если я не ошибаюсь, данному Автору уже не первый раз удаётся обломать меня...
могу ошибаться, но я сужу по великолепию языка...
скажу так - рассказ восхитил бы меня и казался бы более полным без этих пробуждений... когда я их читал, я почти молил Автора - ну хоть бы одно из пробуждений оставило мир рассказа реальным...
нет... не сбылось...
и... соответствие теме... как мне показалось, в этом рассказе его нет.

ps кстати о программе СК для трудных подростков... по-моему от её использования - один только вред... представьте себе - подросток жил всё жизнь среди пленшетников и иллюзий, а потом программа заставила прожить его заново все 15 лет... а там у него случилась жизнь... вреа в её реальность... первая любовь, существование среди выживших и редкие встречи с теми, кто вселял хлипкую веру в гуманизм и человечность... а потом резкое разочарование во всём - в любви этой и прочей ботве... да, его отключат от программы, но разочарование, как мне кажется, останется...

но... большое спасибо Автору за рассказ до пробуждений. и за использование гениальных текстов Андрея Лысикова...

Сообщение отредактировал МОРРА: 22:53:08 - 08.10.2014


#20 OFFLINE   Автор №8

Автор №8

    Роддер

  • Конкурсанты
  • PipPip
  • 119 сообщений

Отправлено 23:29:53 - 08.10.2014

Просмотр сообщенияЗадумчивый Пёс (17:51:15 - 06.10.2014) писал:

Кстати, уважаемый Автор, в связи со словами уважаемого Верника можно спросить?  Текст самодостаточен, но может Вы его до повести будете расширять? Если да, то покажете потом?
Да, в этом рассказе еще много чего не сказано...

Просмотр сообщенияМОРРА (22:50:56 - 08.10.2014) писал:


но рассказ восхитил меня ровно до того момента, пока не появилось три пробуждения...
а тут и случился облом... эти пробуждения жирной чертой перечёркивают весь тот живой мир, который был создан рассказом...
  Простите за облом. Это все лимит по знакам. Не было вариантов, как быстро все свернуть. Три дня себя уговаривал... Но история начата, и история продолжится...



Темы с аналогичным тегами Сезонный конкурс прозы

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых пользователей