2012 © Клуб поклонников творчества Сергея Лукьяненко

Перейти к содержимому



Записки На Салфетках


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 641

#1 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 04:45:03 - 06.01.2014

Содержание:
Проза Мрачного Ромки - Мр.Ромки - Отражения.
Иной Град. Тайны. Вступление.
Иной Град. Тайны. Тайна 1. Почему прекратились войны.
Мысли о невозможном.Письмо третье.
Подъём переворотом (дуэт с Настусей).
Трагедия деда Ефима.
Чёрная Пантера.
Скажи спасибо.
Welcome To Hell.
Письмо Мамуле.
Придёт серенький Волчок.
Слот.
Джек-пот.
Минута счастья.
Бездушные твари.
Отчёт о доставке.
Брат.
Последний.
Стажёр.
Совсем Другая История.
Тепло.
Точное предсказание.
Пора домой!
Братец Лис и картошка.
Как вариант.
Чужое.
Непечатное.
Всегда.


Интересные моменты:
Ответ-иллюстрация критикам рассказа "Подъём переворотом".
Иллюстрация к сказке "Придёт серенький волчок" (Автор иллюстрации - Мисс Ульяна).
Работа над ошибками (Бездушные твари 2)
Стих-комментарий к рассказу "Тепло" (Автор - Булдаков Олег).

Сообщение отредактировал МОРРА: 23:30:49 - 14.05.2017


#2 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 04:47:45 - 06.01.2014

Иной Град. Тайны
Записки пропавшего без вести рядового Василиска

(послания, оставленные на салфетках)

* * *
Почему на салфетках? Потому что не на чем больше. Я вообще никогда не пишу, и, тем более, никогда не пишу о себе. Но в Ином Граде иначе нельзя, нужно оставлять следы, и я не смог придумать ничего лучше, чем записочки на салфеточках, объявлениях, плакатах, листовках, бумагах, уже забитых чьими-то записями. Я могу писать также на столах, обоях, подоконниках. Но я должен каждый день оставлять следы о себе здесь, иначе я растворюсь в туманной сущности Иного Града. Хотя, может это и к лучшему.
Почему я? А ведь и правда – почему я выразил острое желание уйти из мира обыденного, но так и не решился уйти насовсем, полностью и бесповоротно?
Можно было бы придумать ответ даже на этот вопрос…, даже несколько ответов, и все они были бы правдивы. Но сегодняшняя салфетка заканчивается. Сегодня писать больше не на чем…
* * *
Совершенно никому, даже, как ни странно, мне, неизвестно, каким образом я оказался в этом городе. Я знаю и даже помню, что пришёл сюда своими ногами. Да, именно своими ногами – пешком. Никакие автомобили, самолёты, пароходы и поезда не смогут найти город. Они либо никогда не достигнут его границ, либо в один единственный миг проскочат мимо.
Сюда можно лишь войти самому.
Сюда можно дойти за пять минут.
Сюда можно идти бесконечно долго.
Существо, желающее достичь владений Иного Града, сделает это только лишь в тот момент, когда искренне поверит, что он сможет войти туда, и самое главное – поверит в существование Иного Града, ведь этот факт доказать невозможно, а, значит, можно лишь – поверить…
Потому-то войти в город очень трудно, практически невозможно, хотя, на самом деле – до невозможного просто. Всё упирается только в это «на самом деле».
Ведь на самом-то деле ничего и нету.
А казалось бы…
* * *
Я решил явиться сюда и остаться здесь вовсе не с того момента, как понял, что люди едят друг друга. Это я знал ещё с той самой поры, как понял, что могу хоть чего-то знать. И вовсе не из-за того, что обнаружил – людям нравится есть друг друга. Об этом несложно догадаться – что может быть вкуснее сочного, аппетитного человечка. Наверное, я заявился сюда, так как догадался и даже убедился в том, что людям нравится, когда их едят. Раньше я думал, что это страшно и больно, но один из обглоданных мною человечков пытался убедить меня в обратном. Когда хотел обглодать меня.
Мне не было страшно и больно слышать это (есть меня я всё же не позволил). Я был поражён внезапно открывшимся для меня фактом отсутствия смысла предполагаемых им действий. Если я позволю ему обглодать меня, то мы вернёмся на круги своя, но останемся при этом ущербными и повреждёнными.
Я сказал ему об этом, но он ответил:
«Как бы не так. Весь кайф в достижении насыщения, а не в сытости».
Оказалось, что многие воспринимают поедание друг друга, как самый откровенный акт соития.
Казалось бы…
* * *
Что ж поделать, если в один прекрасный день перестаёшь чувствовать вкус кусаемого мной существа. Случалось и такое, и, было дело, мне самому предоставлялся шанс выразить всё многообразия личного презрения в адрес подобных «отступников». Этого не поймёшь, пока ты сам не побываешь в шкуре такового вот «отступника».
А соитие? Нет, я привык совершать эти грязные делишки дедовскими способами, по старинке. Хотя это было очень непопулярно в наши дни.
А что было популярно?
Тем временем, пока люди с великой радостью переплавляли себя в свинцовые шарики...
Человеческое тело уж точно не входило в список любимых разумными мозгами вещичек. Потому-то все и стремились «освободиться от целого», как это называлось, обгладывая друг друга.
Вы скажете: «Ты искал смысл увечий; вот же он».
А я Вам отвечу: «Не вижу, ткните пальцем».
* * *
Это очень удивительно, но вот такая странная моя принципиальность привела к тому, что тот человечек, который сравнивал взаимное поедание друг друга с актом соития, стал восприниматься мною, не больше не меньше, как друг, которого за всю свою прошедшую жизнь я так и не смог порядком завести.
А я уже не воспринимался им, как потенциальная добыча, что тоже могло бы считаться неплохим результатом. Особенно учитывая то, что подобная наша дружба смогла стартовать лишь только после того, как этот человечек переродился, перестав быть человечком.
* * *
Переродился он, став гигантской игуаной, лицом, впрочем, очень напоминающей человека. Ему ещё повезло… Некие из нас, вернее из них, так как для меня удовольствие реинкарнации ещё не было познано, имели возможность фантазировать (губительная возможность), и дофантазировались до такой степени, что оказывались либо многоглазыми муравьишками, либо нежизнеспособными големами. Ну, а мне повезло стать другом гигантской игуаны, которая, кстати, сыграла значительную роль в спасении вымирающего человечества.
А казалось бы…

#3 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 04:50:49 - 06.01.2014

Иной Град. Тайны
Записки пропавшего без вести рядового Василиска

(послания, оставленные на салфетках)

Тайна Первая. Почему прекратились войны.

* * *
Но началась эта история с Войны Двух Генералов.
Так уж повелось, что большинство историй, должных значить в нашей жизни то или иное, берут начало именно с такого факта, просто и мерзко именуемого Войной. Видимо, для того, чтобы нечто новое могло появиться на свет, или же, проще говоря, для того, чтобы обналичить некий аналог рождения этого нового, перед этим Старуха Смерть должна и просто обязана рассеять свои семена.
Впрочем, в том случае роль Старухи Смерти выполняли главы двух воинствующих между собой сторон, и посеяли то они всего два смертельных семечка, предназначавшиеся лично беднягам-Генералам. Они выступили друг перед другом на поле драки – лицом к лицу, нос к носу, словно два бойцовских петуха.
Кстати, казалось бы, посеяно всего лишь два смертельных семечка, однако всходов оказалось гораздо больше…
* * *
Конечно же, Война Двух Генералов должна была вестись только этими Генералами и только между этими Генералами – строго друг против друга. Ведь, как Вам всем известно, новые порядки ведения войн предполагали исключительно личные выяснения отношений. Короче говоря, предполагалась забавная драчка двух заслуженных вояк.
А я спрошу Вас, знаете ли Вы, кто придумал подобное правило ведения войн. Наверняка знаете – рядовой суверенной Австралии Лохо без фамилии. Но Вы наверняка не в курсе, что он был последним человеком погибающей Австралии, и сам-то прожил не более часа после введения правила. Хотя, и те, кто радостно зафиксировали сие нововведение, протянули совсем чуть-чуть дольше бедняги – ровно на 15 минут дольше.
* * *
На самом деле бедняга Лохо был толстым, неповоротливым и ленивым Австралийским увальнем, которого в этой жизни ничего не интересовало, кроме трансляций смертоносных поединков обезумевших Кенгуру. Лохо делал высокие ставки и постоянно выигрывал крупные суммы уже ставших бесполезными во всём остальном мире денег. Увалень постоянно выигрывал, потому что ни в чём, кроме обезумевших Кенгуру, ничего не понимал, потому что ничем, кроме обезумевших Кенгуру, никогда не интересовался.
А вот в обезумевших Кенгуру он понимал всё, или почти всё. Он с раннего детства проводил всё своё свободное, а позже – вообще всё своё время, наблюдая, как его отец тренировал животных, а потом доводил их до безумия. Когда Лохо было 11 лет, одно из животных забило отца до смерти. Позже парень поставил свою первую сумму на этого Кенгуру, и выиграл.
Это был его самый первый выигрыш.
* * *
Лохо никогда больше не подпускал к себе Кенгуру, обходил их стороной.
Но поединки с участием этих обезумевших животных смотрел каждый день по видеотранслятору, каждый раз делал ставки и почти всегда выигрывал. Но редкие проигрыши свои он объяснял, что делает это специально, а то могли бы не допускать его ставок, заподозрив что-то неладное.
Но в тот день, когда испарились с поверхности планеты Земли все жители материка Австралия, Лохо тоже сделал ставку, которая должна была сыграть, но не сыграла по независящим от него причинам.
* * *
Австралия в то время страдала лишь от междоусобных войн. Дело в том, что каждый из австралийских фермеров пытался теми или иными способами захватить угодия каждого из соседей, дабы стать единственным фермеров на материке, владеющим единственной фермой, называющейся Австралия. Надо сказать, войны эти обходились без смертоубийств и отличались лишь жестокими экономическими наездами на каждого из землевладельцев его соседями и наоборот.
Вы можете, представить, каким лакомым кусочком оказалась Австралия для членов военного содружества 23-х сильнейших завоевателей на планете, которые отважились, не откладывая дела в долгий ящик, использовать отсталый материк для показательной демонстрации своих смертоносных сил.
Казалось бы…
* * *
А рядовой Лохо ведь был поэтом. Впрочем, поэтом он был всего несколько минут, как раз эти несколько минут и отделяли его от верной гибели. И написал он всего один стих, вернее четверостишие. Но можно было теперь сказать, что он был последним поэтом мятежной Австралии, и его четверостишие – оказалось последним Австралийским стихом. Оно осталось в памяти, так как было зафиксировано на фиксаторах речи, принадлежавших летописцам 23-х завоевателей, так что можно сказать, что этот стих запечатлела мировая история.
Я, к сожалению, не помню это четверостишие, но, если вспомню, сразу же запишу его на одной из салфеток.
* * *
Если честно, то вся эта хитрая показательная акция со стороны 23-х генералов-сотоварищей состояла в полном уничтожении всего разумного на одном из материков планеты. Жертвой акции выбрали именно Австралию, ибо ни для кого из дружков-генералов она ничем ценным не казалась. Знали бы завоеватели, что для каждого из них цена Австралии оказалось самой высокой, а именно, расплатиться пришлось ничем иным, как собственными жизнями. Выбери они для уничтожительной акции какое-нибудь другое живописное местечко, может быть, всё было бы иначе. Хотя, вряд ли.
Забегая в очередной раз вперёд, осталось напомнить, что именно с этой акции войны в своём обычном понимании прекратили своё существование, но стартовал затяжной процесс вымирания человечества, сопровождаемый взаимным поеданием. И хотя эти события совершенно не связаны между собой, в те времена казалось – наоборот.
* * *
Кто же знал, что человеческим существам станет доступна осознанная реинкарнация?!
И кто же знал, что познав секрет осознанной реинкарнации никто не захочет реинкарнировать в человека?!
Самым удивительным оказалось то, что у людей-мамашек продолжали рождаться детишки с той же самой частотой, как и прежде. Кто ж им рожать помешает?. Однако рождались у них вовсе не человеческие детёныши, а любые иные, кроме человеческих. Это происходило только из-за того, что люди, познав секрет осознанной реинкарнации, уже не желали реикарнировать в человека, и мнения людей-родителей этого детёныши их совсем не волновали.
Оказалось, что секрет осознанной реаинкарнации может запросто свети на нет любые законы генетики.
Бывает и такое…
* * *
Казалось бы, всё развивалось своим путём, то есть – безукоризненно с точки зрения 23-х лидирующих генералов. Испытание на изолированном клочке суши, именуемом Австралией, должно было пройти «на ура». Других вариантов не существовало, да и не могло существовать. Что могло помешать оснащенным до зубов вооружением и опытом старым воякам придушить беспомощного дилетанта? ясное дело – ничего не могло помешать…
Кроме самих этих вояк, конечно же…
* * *
Суть испытуемого оружия была проста – оно должно было уничтожить на замкнутом кусочке суши всю разумную жизнь. И правда ведь – проще и быть не может. С другой стороны тоже плюсы – никто не станет оплакивать умерщвленных жертв, никто не станет скорбеть по ним или возмущаться. Ведь уничтожены будут все разумные существа на материке. Более гуманной и победоносной акции придумать было просто невозможно.
Смертоносных последствий оружие, кстати, не оставляло. Так что, испытуемый участок суши можно было спокойным образом посетить уже через пару суток после акции. И можно было даже начать заселять его заново. После того, как будут убраны остатки от умерщвлённых жертв акции, конечно же…
Все 23 генерала были горды за самих себя и даже уже успели заранее придумать награды и поощрения друг для друга.
* * *
Генералы не могли, да и не хотели пускать на самотёк сам процесс совершения своей великолепной акции. Раз уж они осмелились сделать настолько глубокий шаг в болоте мировой истории, то они, несомненно, обязаны были наблюдать собственными глазами, как происходит этот самый шаг, в динамике, вплоть до мелочей.
Для этого был изобретён мощный и неприступный цилиндр, стенки которого нейтрализовали действие смертоносного оружия для всех тех, кто находился за этими стенками – внутри этого цилиндра. «Всеми теми», конечно, должны били стать 23 великих генерала. Но почему «должны были стать»? Они ими и стали – «всеми теми».
* * *
На генералов работали лучшие учёные. И потому лидеры 23-х стран спокойно дали поместить себя внутрь непроницаемого цилиндра, и они, конечно же, не испытывали при этом ни малейшей доли страха или сомнения, ибо риска никакого не предполагалось. И оружие, и цилиндр были безукоризненны, как я уже сообщал об этом, и не раз. Потому что учёные были лучшими.
Лучшими и верными. Иначе быть не могло, они прошли строгий и жестокий отбор среди всего мира изобретателей, и в результате этого отбора оставались лучшие умы, а умы, которые были хоть чуточку слабее, подвергались моментальному и безжалостному уничтожению. Таким образом, сразу же отсеялась вся возможная конкуренция – были убиты оба зайца. Эти же лучшие умы внедрили друг другу в мозг какие-то маленькие бомбочки с датчиками. Да и внедрили так, что сами не смогли бы их вытащить обратно – бомбочки намертво срастались с мозгом. Так что, при малейшей угрозе неприкосновенности тела и души хотя бы одного из генералов, мозги учёных должны были превратиться в горячую, и даже кипящую, кашу.
Здоровью генералов также ничего не могло повредить, ибо их опекали лучшие врачи, прошедшие до этого все этапы отбора, точно такого же, как и отбор учёных. Врачи были оснащены точно такими же бомбочками в мозгах.
Что случится после естественной смерти хоть одного из генералов – это самих вояк совсем не беспокоило. Это должно было волновать самих учёных – ведь они же были самыми умными…, и верными.
Казалось бы.
* * *
Очень желали генералы наблюдать воочию и непосредственно, как губит их совершенное оружие всю разумную жизнь несчастного материка. Потому сообща решили они поместить свой непроницаемый цилиндр в месте самого многочисленного скопления человечьего.
В тот день таким местом оказался бойцовский стадион для обезумевших Кенгуру. Там и в обычное-то время было некуда яблоку упасть. А в день, назначенный для смертоносно-показательной акции, должен был состояться финальный поединок Южного Ушана и Западного Чернорыла (это такие прозвища были у сильнейших в Австралии Кенгуру).
Бойцовский стадион в то утро переполнился людьми-австралийцами, а также ни в чём не повинными туристами со всех концов света. Им тоже пришлось испустить дух во имя генеральской акции. Место для размещения непроницаемого цилиндра выбрали с огромным трудом. Его установили возле туалетных кабинок. Никто из зрителей кенгуровых боёв не посещал эти кабинки на самом деле. австралийцы-дикари, справляли нужду, не долго думая, прямо возле стен или за углами. К тому же, на дверях кабинок с самого момента их установки так и продолжали висеть замки. До самого того дня, когда погибли все Австралийцы, замки продолжали висеть.
Конечно же, такой нечистоплотный народ было совсем не жалко.
* * *
Испытуемое оружие было крайне простым в использовании. Точного наведения на цель не требовалось – достаточно было попасть в любую точку суши на материке. Также действие оружия не было моментальным – после попадания в цель, оно приступало к активизации своих свойств не ранее, чем через час. Но вот зато после активизации смертоносная волна косила своих жертв с нереальной скоростью. И повсеместно – не упуская ни миллиметра на том куске суши, куда оно угодило.
Но в течение того часа, пока активация свойств оружия не произошла, в заданную точку материка переместили непроницаемый цилиндр – ужасающую прихоть кровожадных вояк из 23-х стран. Затем внутрь цилиндра не спеша переместились и сами генералы. Так что, в тот момент, когда, спустя заданное время, произойдёт активация, смертоносная волна послушно скосит всю разумную жизнь на материке, но, наткнувшись на непроницаемые стенки цилиндра, просто-напросто проигнорирует всё пространство за этими стенками, пространство внутри цилиндра.
Перенос самого цилиндра, как и всех генералов, произошёл слишком быстро по сравнению со скоростью начала активизации смертоносной волны. Потому генералы могли ещё спокойно насладиться крепкими кофейными напитками из своих термосов, прежде чем приступят к наблюдениям за увлекательнейшим зрелищем, только ради которого они все сюда и материализовались. Для наблюдения за тем, как начнут вскипать мозги у Австралийцев, и как будут лопаться, словно мыльные пузыри.
* * *
Всё происходило по плану. На этом моменте даже не стоило бы особо заострять внимание. Ведь даже самим генералам изначально было скучно.
Учёные предоставили генералу Северо-Западной Республики Южной Америки (как главному зачинщику показательной акции) право надавить на кнопочку, предварительно выкрашенную в красный цвет и вмонтированную в массивный бутафорский пульт. Кстати, то, что пульт этот бутафорский, знали только сами учёные. Оружие запускалось немного сложнее – нужно было ввести специальную кодированную программу с машины, расположенной на одном из спутников, кружащихся над планетой. А вот дальше было всё очень просто – об этом я упоминал ранее. Запускал кодированную программу один из самоотверженных помощников учёных, отправленный на спутник без права возвращения. Дело в том, что оружие давало отдачу – без этого никак. Это был всего лишь маленький побочный эффектик. Но при этой отдаче смертоносная волна ударяла в самом месте запуска оружия. Всего на долю секунды ударяла, но этого вполне хватало для того, чтобы мозг запускающего успел вскипеть.
Конечно, можно было бы придумать какой-либо автозапуск, но учёные решили, что вводить кодированную программу нужно непосредственно в момент приведения оружия в действие, и это должен делать живой человек, дабы застраховать отказ неодушевлённой техники. Так будет надёжнее, а пустить в расход одного из верных делу помощников – не такая уж глобальная потеря.
* * *
Но вернёмся к бедняге-лодырю Лохо. Легкомысленный парнишка, никогда даже и не допускавший ни единой жалкой мыслишки о какой-либо службе, для кого понятия «долга перед Родиной» были словами пустыми и бессмысленными (Австралия он воспринимал лишь как плодородную мамку для обезумевших Кенгуру), стал неожиданно самым последним героем для своей страны. Австралийцы не смогли узнать об этом, потому что они перемёрли, как один, ещё до этого становления, однако Лохо после этого дня запомнил весь человеческий мирок, вставший на путь стремительного вымирания.
В тот день Лохо отчего-то впал в размышления. Он уже сделал свою очередную ставку, должную стать выигрышной без излишних сомнений. Он наотрез отказался от ежедневной дозы Зелёного Клея – смертоносного наркотика, уже разрешённого в те времена законом, и отбыл в уборную – одну из немногих уборных, построенных на стадионе. Однако отбыл он туда вовсе не для совершения предписанных для подобных сооружений действий. Лохо очень хотел поразмышлять, и лучшего места для размышлений придумать не успел. Он очень хотел побыть один в тёмной, тесной и вонючей комнатушке, однако обнаружил кабинку туалета запертой.
Недолго думая, Лохо выломал пару досок из задней стены кабинки, и забрался-таки внутрь.
* * *
В туалете бедняга-лодырь по имени Лохо написал первые и последние в своей жизни стихи…
* * *
Как я, наверняка, уже упоминал на той или иной салфетке, четверостишие, написанное австралийским поэтом Лохо, вылетело напрочь из моей памяти.
Хотя, прежде-то я считал, что память моя уникальна, и я был уверен, что уж стихи-то всех поэтов Земли я уж точно помню, ибо что может быть проще, изящнее и прекраснее, чем стихи Земных поэтов. И я помнил их везде и всегда.
Это тогда я так думал…
* * *
Припоминаю, как несколько недель тому назад я спрашивал у своего единственного друга кое о чём.
«Варя, ответь мне, – взывал я к его разуму (единственный друг мой в Ином Граде – гигантская игуана, была наречена мной именем Варфоломей, однако сама она предпочитала называть себя Крокодилом Варей, либо Варваром), – ответь мне, Варя, что может быть изящнее и прекраснее, чем поэзия? И что же такое может быть проще, чем стихи?
«Я равнодушен к изяществу слова, – ответил мне Варвар, ибо он и правда мог оценивать человека только лишь по критерию вкусности его мяса, – а вот простота любая – непредсказуема. И я рискну предположить, что подобная непредсказуемость, как и непознаваемость, как и неизвестность, вполне может быть уместна и для такого абсолютно неподвластного моему разуму искусству, как поэзия».
* * *
Я не понял смысл фразы моего друга, что случалось, в принципе, до смешного часто, однако он попытался объяснить мне то, что он имел в виду.
«Откуда ты можешь помнить этот стих, ты же не знал его, – поведал мне Варя, – ты его не читал».
«Нет, – возразил я ему, – дело вовсе не в этом. Четверостишие Лохо преподано крупнейшим шрифтом в любой из Энциклопедий Войн, которыми завалены книжные полки любого из домов, не исключая и того жилища, в коем я когда-то обитал».
«Ну, да, – согласилась Игуана, – я сам разносил эти книжицы, когда был человеком. Помнится, свихнувшиеся власти обязали каждого из жителей своей потухающей страны иметь в наличие только лишь такую литературу».
«Я помню тебя, – засмеялся я, – помню, как ты вырывал страницу с Австралийским стихом и жрал её, тут же, на пороге, пока я держал нож у твоего горла».
Мне стало стыдно. Варино лицо не выражало никаких эмоций, но я потупился и пробубнил, как будто себе в оправдание:
«Никто…, никто не пишет стихов. Я не смог бы жить, понимая, что мне более нечего узнавать».
Однако я врал. Дело было ещё хуже в то время. Я всё равно не смог жить.
* * *
Что-то отвлёкся я от рассказа о несчастном Лохо. А ведь он, следуя внезапному порыву своей искренней души, черкал на внутренней стене туалета немудрёное четверостишие, которое я не читал, не собираюсь читать и поэтому не могу вспомнить. Эта неожиданная демонстрация скрытого до сей поры таланта, заняла у Австралийца не более трёх минут. И сам-то он, ежели и размышлял о глубинах поэтического дара, то вряд ли придал своему размышлению хоть какое-либо весомое значение. Наверняка эти три минуты даже и не собирались пускать корни в сознании Австралийца. Да и кто знает, может быть, Лохо и до этого не раз баловался настенными хулиганствами. Однако ранее судьба не подбрасывала случая для их огласки, не пыталась фиксировать их на многострадальном теле Истории. Но в этот раз, так получилось, что данные три минуты незамысловатой поэзии совпали с теми минутами, когда погибло всё разумное на материке. Истории не удалось отвертеться.
Так и получилось, наверное благодаря капризу Судьбы – Лохо царапал стену туалета, Австралийцы падали как подкошенные со вскипающими мозгами, а 23 генерала с улыбками любовались гибелью никчёмных людишек.
Казалось бы, всего три минуты, а сколько всякой дряни они вместили в себя. И как заставили они всё человечество свернуть с пыльной и кривой дорожки постепенного развития на ровный и удобный путь скорейшего вымирания.
* * *
Так и получилось. Самоотверженный помощник, преисполненный трепета и счастья, запустил смертоносную волну, тут же вскипятив и собственный мозг. После этого спутник запуска волны терял какое-либо значение для учёных и отправлялся «гулять» по земной орбите, храня в своём брюхе первую жертву показательной акции 23-х лидирующих генералов.
На материке, именуемом Австралией, вскоре все разумные существа превратились из живых людей в обычных мертвецов. Всё их умертвление можно было бы с иронией назвать «гуманным», ибо сами-то Австралийцы даже и не успели заметить, как вскипело содержимое их черепных коробок.
Вот так вот – в один миг все повалились на землю (многие даже не переставали улыбаться), перестав дышать и двигаться.
* * *
Только в центре бойцовского стадиона для обезумевших кенгуру возвышался цилиндр с непроницаемыми для смертоносной волны стенками, который и прятал в себе несколько человеческих тел, не потерявших способности дышать и двигаться посреди Австралии, лишённой живого разума.
Но я представлю Вам приблизительный диалог, состоящий из коротких сообщений преданных генералам учёных, обнаруживающий первые непонятности в этой, казалось бы, простейшей акции.
1-й учёный: «Всё в порядке. На материке Австралия вся разумная жизнь вне зоны непроницаемого цилиндра уничтожена».
2-й учёный: «При подсчёте человеческих единиц, на территории материка Австралия обнаружено 24 человека».
1-й учёный: «24?! Должно быть 23 – только человеческие единицы – генералы».
2-й учёный: «Пересчитываю…»
2-й учёный: «24. Сбоя в счёте нет».
1-й учёный: «Перепроверка…»
1-й учёный: «Всё верно. Вся разумная жизнь на материке Австралия уничтожена. Сбоев не обнаружено».
2-й учёный: «Есть вариант. Вероятно существование неразумного человеческого существа, по-простому – дурачка, которого счётчик человеческих единиц засчитывает, однако счётчик разумной жизни – игнорирует».
1й учёный: «Решение. Запуск концентрированного луча, настроенного на прерывание любых биологических функций, в точку нахождения человеческого существа».
2-й учёный: «Одобряю. Пересылаю координаты точки».
* * *
Смертоносный луч концентрированного действия запускался с резервного спутника самоотверженным оператором, который также подвергался его действию. Однако, активация данного луча происходила даже быстрее, нежели чем у смертоносной волны, так как настроен был он на разрушение любых биологических процессов, а не только разумной жизни.
Что ж, для того, чтобы устранить неожиданную оплошность, лучшие учёные Земли отважились пойти на такой шаг. Луч, естественно, поднимет смертоносную волну определённого радиуса в несколько километров, в зоне действия которой будет начисто уничтожено всё живое.
Учёные волновались, потели и тряслись от страха перед генералами, изо всех сил торопясь запустить луч с резервного спутника. Конечно же, им не хотелось испытать на своей шкуре гнев генералов, итог которого мог быть только один – уничтожение.
Знали бы, бедняги учёные, что этой самой спешкой они собственноручно роют себе могилки, и даже уже начинают закапывать в них самих себя, они не поленились бы поразмыслить и обдумать иные варианты нелепого несоответствия в показаниях человеческих единиц и истреблённой разумной жизни.
Им стоило лишь пересчитать людей, оказавшихся внутри непроницаемого цилиндра. Но они не могли догадаться, что лишний человечишка догадался спрятаться в туалетной кабинке, крепко запертой на замок.
* * *
Потому и был тут же произведён удар смертоносным лучом концентрированного действия в точку, соответствующую координатам, введённым учёными. Те, хоть и были лучшими учёными планеты, однако не удосужились вычислить, в каком месте материка находится эта точка.
Итак, смертоносный луч концентрированного действия угодил как раз в туалетную кабинку, где занимался внезапной поэзией бедолага Лохо. Ведь непроницаемый цилиндр был непроницаем только лишь по своему диаметру. Его верх был открыт голубому небосводу, иначе в бочке цилиндра 23 генерала просто-напросто задохнулись бы. Но им была уготована более гуманная смерть, постигшая весь остальной разум материка, именуемого Австралией (за исключением того, что от смертоносного лучу не только вскипали мозги, но и взрывалась сама олова). Видимо, судьба решила так иронично пошутить, очищая всю поверхность поражённой суши от человеческих мозгов.
Однако, если Вы думаете, что при запуске луча концентрированного действия сразу же начались паника и взрывы, то Вы ошибаетесь. Луч был невидим и неощутим, и о том, что он уже поразил цель, знал только самоотверженный оператор резервного спутника, который к тому времени уже лишился своей головы.
А Лохо спокойно вылез через заднюю стенку туалета и побледнел, увидев разбросанные по всей площади стадиона трупы своих сородичей. Многие из них лежали с улыбками на застывших лицах.
* * *
Бедный Австралиец был, конечно же, шокирован, узрев такое количество мёртвых земляков. Ведь, буквально несколько минут назад, они все так беззаботно галдели, шумели, орали, веселились и улыбались вместе с Лохо. А что теперь? Теперь же, если у кого на лице и остались улыбки, были они какими-то застывшими, и совсем не внушили радостных чувств.
Да и сам Лохо тоже не улыбался уже…
* * *
Когда кто-то хрипло кашлянул за спиной у Австралийца, Лохо сначала даже заметно повеселел. Вероятнее всего, он возрадовался тому, что сейчас встретит кого-нибудь из уцелевших сородичей, и они подробно объяснят ему, что же это за беспредел произошёл на территории всего стадиона в течение каких-то трёх минут. Трёх минут, затраченных им самим на внезапную поэзию в кабинке туалета.
«А, может быть, все они притворяются», – как ни странно, Лохо думал сейчас именно так…
«А, может быть, всё это не по-настоящему», – вот так он думал сейчас…
* * *
Однако, обернувшись, Лохо увидел прямо перед собой совершенно незнакомых ему людей. Я, конечно же, не берусь утверждать, что Австралиец мог знать всякого и каждого своего сородича в лицо. Вовсе нет. Однако, всегда можно отыскать какие-либо общие черты во внешности, и не только в ней, у каждого из незнакомцев, обитающих по соседству. Но те люди, которых узрел Лохо, когда обернулся, были чужими, абсолютно чужими. Более того, друг для друга они также казались чужими.
форма, в которую были облачены незнакомцы, имела безукоризненный вид и являлась, судя по всему, парадной. И она (хотя Лохо и не являлся по своей сути военным человеком, и по тому не мог точно этого знать) явно никаким боком не относилась к местной армии, которой, как таковой, и не было вовсе.
«А ты кто такой?», – задал Австралийцу вопрос один из генералов – тот, что стоял поближе.
«Я Лохо, знаток боёв между обезумевшими Кенгуру.,– промямлил парень. После этого он, ещё раз обведя взглядом погибших сородичей, задал нелепый вопрос, – а что с ними?»
«Нас не интересует твоё идиотское имя, – рявкнул другой генерал, – ты Австралиец?»
«Да, почему бы мне им не быть», – признался Австралиец.
«Тогда я отвечу,а – усмехнулся третий генерал, с красным и добрым лицом. Он достал из кобуры свой любимый раритетный револьвер и ответил,а – с ними то, что сейчас произойдёт и с тобой».
* * *
«И треснут зеркала… Треснут, только для того, чтобы в чреве своём запрятать бледный лик грешного тирана, должного быть искажённым в отражённой глади подобно мученику святому. И придёт он, ступая грязными лапами по воде, струящейся из океана, переполненного кровью. И пойдёт по крови остывающей, сотрясая власами, раскидывая с них комья земли бесплодной и мёртвой. Но оборотни веры святой, возникшие из клоаки торгашей, воздвигнут грешнику нимб блистающий, сотворённый из смердящего зада тельца златого… Но треснут зеркала… Треснут, чтобы не явить нашему взору лика тирана. Чтобы дети его, чистые пока душой, но принявшие мучения вместе с ним, не казнили себя в трёх реках крови ещё раз: купаясь в крови, искупая кровью искупавшихся в крови… Треснут зеркала…»
Эти слова написал вовсе не я. Они уже были выбиты бардовыми буквами на этой салфетке, которую я подобрал на полу одного из пустующих кафе Иного Града. Наверное, это было кафе, дарящее посетителям записки со специальными предсказаниями. Такой коммерческий ход.
* * *
А я хотел продолжить историю о бедняге Лохо и 23-х ликующих генералах. Ведь Австралиец был и правда ужасно напуган тем, что открылось его взору, и потому находился он на самой грани обморочного состояния.
Он взирал косеющими глазами на дуло револьвера, направленного на него усмехающимся врагом. Но вдруг что-то переключилось в сознании Австралийца, щёлкнул какой-то невидимый тумблер, заставив Лохо прекратить трусливое оседание на землю. Ленивому мозгу пришлось работать на полную катушку в течение тех нескольких минут, предшествующих его мгновенному измельчению на множество крошечных частичек, должных после этого спешно покинуть то, что останется от черепной коробки.
* * *
«Это война?» – равнодушным голосом спросил Лохо у генерала.
Генерал же, тот, который целился в беднягу-Австралийца, в ответ так активно рассмеялся, что чуть было не выронил мз рук свой раритетный револьвер. Хотя, если бы даже он его и выронил, это нисколько бы не помогло его противнику. Ведь, как мы знаем, Лохо с армией абсолютно никак не был связан, из чего следует, что и подготовки военной он никакой не имел. Вспомним также то, что был он на удивление неповоротливым и ленивым Австралийцем. Так что, даже при всём своём желании, Лохо ну никак не смог бы схватить упавший на землю револьвер.
Однако, с трудом остановив приступ истерического хохота, генерал всё-таки смог что-то ответить удивлённому аборигену.
«Да где ж ты тут войну-то углядел, чудило, – с великим трудом, ибо острые иголочки смешинок упорно мешали ему говорить, ответил генерал, – где ж ты увидел, сынок, чтобы здесь кто-то с кем-то воевал. Мы просто истребляем вас, глупцов, как неразумный скот».
* * *
Надо сказать, что смешливый генерал был в чём-то не прав, сравнивая умертвлённых Австралийцев с неразумным скотом. Ведь главным условием для должного действия смертоносной волны было, как раз таки, наоборот, наличие у противника такой мелочи, как разум. И, если не учитывать защиту непроницаемым цилиндром, то 23 генерала, не умершие среди погибающих разумных существ, напротив, могли показаться схожими с представителями животного мира, на которых оружие не оказало никакого действия.
Однако два уточнения не позволяют нам так судить о генералах.
Первое уточнение состоит всё-таки в наличие непроницаемого цилиндра, защитного действия которого, как ни крути, но не учитывать нельзя.
И второе уточнение состоит в том, что через несколько минут после встречи с несчастным Лохо, все 23 генерала окажутся мертвы. И всё-таки из-за воздействия их собственного оружия.
* * *
Печально взирая в глаза хохочущим генералам и неопределённо пожимая плечами, Лохо тихим голосом произнёс:
«Я не знаю тогда, как всё это называть. Вы же Генералы, как я вижу, то есть личности, непосредственно связанные с осуществлением всяких там военных делишек. И сейчас Вы их зачем-то осуществляете против моей Австралии. Иначе, как войной, я всё это назвать не могу».
«Погоди, парнишка, не горячись, – не по-генеральски доброжелательно обратился к нему генерал Первой Четверти Северной Африки, – вообще-то мы рассматривали наши действия всего лишь как показательную акцию, дабы все остальные государства, до сих пор не попавшие под наше влияние, были в курсе, какой силой обладаем мы и что можем сделать с ними, ежели они так и продолжат сопротивляться нашей власти. Однако, я признаю, что в частном случае это можно назвать и войной, войной – конкретно против Австралии».
«Ну, тогда война эта какая-то неправильная, – прошептал Лохо, – она выглядит и правда, словно обыкновенное истребление Австралийского народа, словно забой неразумного скота».
* * *
Услышав такие слова, подтверждающие убеждения генерала с револьвером всецело, все остальные его спутники довольно усмехнулись. Они-то поняли уже, что наглый абориген каким-то образом догадался о том, что их действия верны и безукоризненны, и таким образом сам жаждал скорейшего умертвления. Генералы были просто уверены, что жить этому случайно уцелевшему Австралийцу осталось не более пяти минут.
Впрочем, в этом они были правы. Однако, ещё не знали, что и сами, вслед за Лохо, скоро сойдут с пыльной дороги жизни на уютную тропинку вечного покоя.
* * *
Генералы, конечно же, могли легко и просто уничтожить обнаглевшего аборигена. И хотя это ни на секунду не отложило бы времени их собственной кончины, однако и не отразилось на формировании будущего всего остального человечества в той мере, в какой оно отразилось. А я напомню - человечество твёрдо и уверенно встало на путь вымирания. И генералы-то, на самом деле, откровенно плевали на любые мнения болтливого Австралийца, и даже уже готовы были истребить его, не задумываясь.
Однако всё испортил генерал Северо-Западной Республики Южной Америки, на самом деле лидер всей этой воинствующей группировки. Дело в том, что он-то как раз и оказался тем единственным человеком, которого внезапно бросило в пот только лишь благодаря внезапному напоминанию о том, что здесь всё происходит «не по правилам». И ему стало не плевать. А ведь именно эту идейку, мысль о «неправильной войне», как мы знаем, совершенно случайно высказал в своей предсмертной речи последний поэт Австралии Лохо.
Генералы не должны иметь фобий либо страхов. Однако у генерала Северо-Западной Республики Южной Америки был всего лишь один-единственный бзик – военный был помешан на правилах, и он всегда и везде старался всё делать по правилам.
* * *
Конечно же, зачастую получалось игнорировать существующие правила, и тогда генерал Северо-Западной Республики Южной Америки тут же придумывал новые (ибо только он был вправе менять существующие правила), и уже со спокойной совестью следовал им.
Вот и сейчас, за пять минут до гибели незадачливого противника, совестливый генерал, заметно нервничая и волнуясь, предложил Лохо следующее:
«Уважаемый Враг, уж коли Вы ещё живы, то мы никак не можем считать эту войну завершённой. И для того, чтобы хоть как-то исправить нашу бестактность и оплошность, Вы можете внести любые поправки в правила ведения войны, согласно которым мы тут же обещаем действовать с этого момента и впредь».
Я бы мог сейчас даже пустить слезу, восхищаясь удивительным благородством, внезапно пробудившимся в душе генерала, если бы не знал, что Австралийцу суждено было умереть ровно через четыре минуты.
* * *
Надо сказать, Лохо вовсе не был знаком ни с одним из правил ведения военных действий и поэтому, подумав пару минут, он высказал следующее:
«Я вижу – Вас тут целая куча злобных вояк. А я-то, как ни крути, один. Мне кажется, что честнее всего была бы схватка – один на один. Прямо, как у обезумевших Кенгуру. И вообще, я считая, что все эти Ваши военные интриги должны решать именно те, кто их затевает. То есть, объявил ультиматум очередному правителю, так и выходи выяснять отношения – именно ты и именно с ним. Причём, именно, в честной драчке – один на один».
Генерал Северо-Западной Республики Южной Америки, выслушав эту нестройную тираду Австралийца, осторожно переместился вперёд и встал прямо перед Лохо, так и продолжая заискивающе улыбаться.
Бедняге-аборигену оставалось жить не более минуты.
* * *
«…Я бы выждал бессмысленных пару секунд,
Если б вечность мой мир не пронзила,
Я в глаза не смотрел бы,
Я бы только сказал –
Приходи в этот миг или сгинь навсегда,
Если б ты не смогла – не простила…»
Нет, если Вы подумали, что это и есть стих несчастного Лохо, то спешу Вас разочаровать… или обрадовать. Этот непонятный набор слов был нацарапал лиловым карандашом на обрывке обоев, который я обнаружил для того, чтобы оставить сегодняшнее послание.
Да и вообще, мне кажется, что Лохо был более толковым парнем, чтобы черкать подобный бред.
Хотя порой мне кажется, что прав мой друг – игуана Варфоломей, который никогда не сможет найти никакого смысла в стихосложении. Наверное, он с удовольствием сожрал бы парочку поэтов, совершенно не задумываясь об их творческих муках.
* * *
А между тем самый главный из генералов, возвышаясь над несуразной фигуркой Австралийца, ликовал в своей душе. Как-никак ему даже не пришлось изобретать новых правил, вместо этого недалёкий противник сам себе выкопал могилку.
Так думал генерал Северо-Западной Республики Южной Америки. В ответ на сомнительное предложение Лохо, он активно закивал головой, радостно восклицая:
«Ну, конечно же, дорогой мой Враг! С этой поры я официально признаю изменения правил ведения всевозможных войн, и прошу немедленно зафиксировать этот факт всяческими записывающими устройствами, которых здесь, кстати, превеликое множество. С этой поры, после объявления войны, для выяснения отношений должны сходиться лишь лица, задействованные непосредственно в этом объявлении, не затрагивая армий или каких-либо иных лиц, принадлежащих или не принадлежащих воинствующим сторонам. Стало быть, все военные действия между сторонами будут заключаться только лишь в поединке между главами этих сторон, и бесспорным победителем будет считаться та сторона, глава которой одержит верх именно в этом поединке».
* * *
Записывающие устройства сработали на славу, тут же зафиксировав данные слова генерала. Они высветились на мониторе машины, расположенной в недосягаемых застенках штаба 23-х генералов, и тут же сохранились, как новые правила ведения войн, приоритет которых был неоспорим, ибо высказаны эти правила были главой лидирующего на территории всей планеты военного образования. А его предложения не обсуждались, приобретая после произнесения их обязательный характер. В тот же момент прежние правила ведения войн, противоречащие новым, были вычеркнуты, стёрты и отправлены в мир забвения безвозвратно.
Можно сказать, мир изменился, распуская бутоны нового порядка. И таким он должен был остаться до того момента, пока главному генералу не придут в голову новые идеи, предложения и правила.
* * *
Я немного забегу вперёд и скажу, что не придут в голову генералу Северо-Западной Республики Южной Америки новые идеи, предложения и правила, ибо ничего не может придти в разорванную на мелкие кусочки черепную коробку.
А разорвётся на такие кусочки черепная коробка генерала очень и очень скоро.
* * *
Лохо, конечно же, был безмерно счастлив тому, что столь грозные, жестокие и, в то же время, значимые люди пошли у него на поводу. Конечно же, он не забыл о том, что все его сородичи в один миг перемёрли, но теперь он смотрел на это ужасающее событие иными глазами. Он возомнил себя чуть ли не королём Австралии, хотя ведь он и являлся сейчас как бы главой этого материка, стремительно теряющего разум. Ведь ни одного Австралийца, кроме него, здесь не осталось. Более того, Лохо готов был теперь приравнять свою незатейливую персону к стоящим перед ним личностям генералов, причём, одного себя – ко всем 23-м генералам. А это, скажем честно, было бы уже слишком.
Куда-то испарилась вся боль утраты, но неожиданно возродились отвага и храбрость. Да так, что бедняга Лохо на миг даже смог поверить, что он-то и выйдет из этой схватки победителем. Но мы не можем судить его слишком строго, ведь он, по крайней мере, готов был сражаться за свой материк. Ну, а чуть позднее, конечно же, парнишка рассчитывал стать кем-то вроде Властелина Мира.
Лохо состроил очень злобное выражение физиономии, сжал кулачки и принял стойку, подсмотренную у безумных Кенгуру, во время их смертельных поединков. Только мощного хвоста Австралийцу явно не хватало.
Между тем, остаток его жизни уже можно быть исчислять секундами.
* * *
Всего четыре секунды, три, пара жалких секундочек – даже ни одного толкового слова не успеешь сказать в течение этого времени. Особенно, если не умеешь находить слова. Секунда – и вот она, точка, из которой так необходимо сбежать в бесконечность, и… гаснет свет.
Нет, Это вовсе не походило на то, как гаснет свет. Свет, как погасили, так и зажгли, что тут такого. Это совсем не то, не похоже. Даже, если выкрутить лампочку – всё равно не то. Это…, это была вспышка… и взрыв. Вдребезги – взрыв, крайне щедрый на осколки.
Хотя нет, и это не то.
Сначала погасили свет. Нет, свет не гасили, но лампочку выкрутили, и только после этого она разлетелась на мельчайшие осколки.
Как-то то так, хотя как?
* * *
На самом же деле бедолага Лохо вряд ли успел что-либо почувствовать. По крайней мере, он оседал на родную землю с той же самой ликующей улыбкой на лице, которая родилась в тот момент, когда генерал-вояка опустился до того, чтобы вторить правилам, высказанным простым незатейливым парнишкой. А ещё на лбу у последнего Австралийца появилась аккуратная дырочка, благодаря чему он и оседал на землю, отпуская душу свою в миры вечного блаженства (хотя, как мы выясним позже, многие из этих душ отправлялись вовсе не в эти миры, а, если и отправлялись, то совсем ненадолго).
Уж чего, а военного опыта главному из генералов было не занимать. Молниеносный и непогрешимо точный выстрел из карманного лучемётика привёл к финалу схватку, официально названную войной против Австралии. Последний абориген погиб, и Австралия проиграла в этой войне, полностью утратив человеческий разум.
Генерал довольно усмехнулся, уже намереваясь заняться отменой новоиспечённых правил, ибо они далеко не во всех случаях могли бы служить на пользу лидирующим воеводам. Однако его отвлекло неожиданное событие – вдруг голова уже осевшего на землю Лохо с негромким хлопком разорвалась на мельчайшие кусочки.
Вояка улыбнулся ещё шире, стряхивая со своего нарядного кителя частички черепа и брызги Австралийских мозгов, как вдруг застыл, и улыбка мигом покинула его внезапно побледневшее лицо.
* * *
Если Вы думаете, что среди генералов 23-х главенствующих государств была хоть одна глуповатая личность, сумевшая добиться своего высокого положения только лишь благодаря врождённой наглости, а также – неуёмной жажде к жестокости, то Вы, скорее всего, ошибаетесь. Почему – скорее всего? Да только лишь потому, что перечисленные черты всё-таки имели весомый приоритет над некими умственными способностями вояк.
Однако, без хоть каких-либо намёков на ум, а значит, и вытекающих из этого непревзойдённых умений хитрить, изворачиваться и, чего уж там, врать, даже и мечтать нельзя было о продвижениях по карьерной лесенке. А во времена бесконечных баталий только лишь военная служебная лестница стала иметь значение. Да, за время своего существования люди уже много раз пытались завязать с войнами и укрепить-таки блаженный мир во всём мире. Но при этом ни на секунду не прекращали откручивать головы врагам и рыть ямы друг для друга.
И любой человек должен был стать солдатом, а любой солдат мечтал быть генералом.
* * *
Так вот, стало быть, и генерал Северо-Западной Республики Южной Америки тоже не был дураком. Только вот толку от его мудрой головы на этот раз не случилось никакого. Но мне почему-то гораздо приятнее осознавать, что вояка догадался о том, что он вот-вот помрёт, всего лишь за пару секунд до самого того момента, в который ему будет суждено отдать свои генеральские концы.
* * *
И, конечно же, храбрый вояка очень хорошо был знаком с характеристиками того оружия, с помощью которого он непосредственно лишал жизни всех своих врагов и недругов. А значит, он моментально догадался о том, что его лучемётик, бесспорно смертоносный инструмент, всё-таки не способен был разнести на мелкие осколочки бедовую голову аборигена. Более того, генерал своими глазами наблюдал то, что сделало с Австралийцем его оружие – самым непосредственным образом умертвило его, просверлив красивую и аккуратную дырочку прямо посередине его лба.
Но потом-то череп аборигена почему-то разорвался вдребезги. Вот это как раз и не могло сделать его лучемётик. Не мог он разрывать черепа, как ни крути. Это могло произойти только в том случае, если голова врага была набита каким-либо взрывчатым веществом. Эта версия, конечно, имела право на существование, как и любая другая, однако генерал относился с большим сомнением к ней. Больно уж искренним казался Лохо в своей непричастности ко всему военному. Да и вообще, Австралийцы не умели так самоубийственно шутить.
Но была ещё одна версия объяснения произошедшего, и, как не хотел генерал, но она упорно выплывала на поверхность, хищно завоёвывая резервы вероятности.
* * *
Я Вам, кстати, подробно так описываю всяческие эмоции да измышления генерала, Вы заметили? И наверняка, потратили какое-то время на прочтение этих моих подробных описаний, соотносимое, допустим, с такой единицей измерения, как минута. Как минимум!
А ведь у генерала не было даже такого запаса времени, даже такого минимума. Не было у генерала минуты, а были у него всего лишь две секунды для того, чтобы успел он совершить своим разумом два весомых процесса: он должен был успеть удивиться и догадаться. Получается, что на эти дела ему было выделено всего лишь по секундочке: секунда – удивление и секунда – догадка. Представьте себе, какие-то две секунды для того, чтобы прокрутить в своём закипающем мозгу всё вышеизложенное.
Также следует учесть, что генерал вовсе и не знал об этом, выделенном ему жестокой судьбой, двухсекундном запасе. Он узнал о нём только лишь после того, как догадался, то есть – уже по истечению этих двух секунд.
Но, уверяю Вас, этого ничтожного временного отрезка генералу хватило с лихвой. Более того, в самом финале он даже успел ещё и ужаснуться.
Вот такой вот гениальный мозг щедро окропил Австралийскую землю салютом из своих составляющих – сразу же после мозгового салютика бедолаги Лохо.
* * *
Само собой, генерал Северо-Западной Республики Южной Америки не мог не догадаться о том, что данный прецедент происходит, а если быть точными – вот-вот произойдёт, благодаря чудовищной оплошности всех этих продвинутых учёных и талантливейших инженеров. Впрочем, сами-то они, наверняка, тоже уже догадались о совершённой ими ошибке. В отличие от остальных 22-х генералов, улыбающиеся лица которых в последний раз наблюдал главный вояка планеты.
Ведь с одной стороны все эти учёные умы поступили правильно. Они направили смертоносный луч самым точным образом, по координатам нахождения той самой единицы разумной жизни, которая почему-то осталась невредимой после воздействия экспериментального оружия. Если бы они догадались проанализировать эти самые циферки координат и обнаружили нахождение выжившей единички в пределах непроницаемого цилиндра, всё могло бы получиться гораздо проще.
* * *
В защиту учёных могу всё же кое-что тоже сказать.
Вся площадь, которую должен был занимать тот самый цилиндр, была просканирована самым честным образом. А вдохновлённый неожиданным порывом поэзии Лохо появился в его пределах именно за несколько минут до того, как были установлены непроницаемые стены при помощи непилотируемого транспортёра. Таких совпадений практически не случается, но если уж они имеют место, то, как мы видим, переколбашивают всю историю с чудовищной силой.
После сканирования площадки для установки цилиндра учёные неусыпно вели визуальный контроль это площадки. В области их контроля была и запертая на замок дверь одной из туалетных кабинок. Однако задней стенке этого неказистого строения, откуда Лохо радостно выломал пару досок, для того чтобы пробраться внутрь, учёные не уделили должного внимания.
И поставили непроницаемый цилиндр.
Так что вина учёных, а также их несчастных помощников, могла бы считаться незначительной. Однако ни им самим, ни 23-м генералам от этого никак не могло бы стать легче.
* * *
Так и получилось, что все 22 воителя уже любовались красочным взрывчиком, разбрызгавшим мудрое содержимое самой главной головы, и окропившим этими самыми брызгами их парадные кителя и высокие гордые фуражки.
И в тот самый момент, когда тело генерала Северо-Западной Республики Южной Америки, лишённое самой важной части человеческого организма, мягко, но обречённо осело на землю, шестеро его коллег также порадовали оставшихся в живых лопнувшими черепами.
Впрочем, оставшиеся в живых оставались в таком состоянии очень не долго. Трёх генеральчиков тут же начало тошнить, но завершить этот мерзкий процесс они не смогли, так как уже орошали землицу не вонючим содержимым собственных желудков, а своими мозгами, если честно, не менее мерзкими. Двое вояк бросились куда-то в панике наутёк, однако, лишившись голов, не смогли пробежать и пары метров. Остальные же генералы тупо стояли на месте, но и они очень скоро разделили участь своих коллег.
В общем, понадобилось всего каких-то несколько секунд для того, чтобы внутри непроницаемого цилиндра оказалась не ликующая команда всесильных воинов, а 24 безголовых тела, смиренно купающихся в остывающей жиже собственных мозгов.
* * *
Не подумайте, что мне так уж сильно нравится описывать все эти мозговые салюты. Вовсе нет. Однако, от фактов никуда не увильнуть. Лопнули головы 23-х генералов, а также их единственного Австралийского врага, и тут уж ничего не попишешь. Да и картинка была достаточно живописной.
Вы, наверное, уже готовы спросить: а почему это я обозвал несчастного бедолагу Лохо единственным врагом всесильных генералов? То есть, получается, что остальные, невинно умертвлённые вояками Австралийцы, как бы, их врагами-то и не считаются? Именно так, отвечу я Вам. Ведь вся разумная масса острова-материка отдала концы вследствие тупого эксперимента, испытания новейшего смертоносного оружия, без всяческих там объявлений войны или чего-нибудь подобного.
Но это самое объявление как раз таки имело место в момент встречи генералов с Лохо. Так что, он оказался единственным аборигеном, кто смог принять вражеский ультиматум и хоть как-то участвовал в сражении со стороны Австралии
* * *
Надо ли говорить, что вслед за вояками, тут же полопались головами и все генеральские учёные и врачи. Это произошло лишь благодаря встроенным в их мозги бомбочкам с датчиками, о которых я упоминал чуть раньше. Так что, пришлось-таки лучшим умам планеты подвергнуться моментальному уничтожению. А ведь умы, чуть худшие, чем лучшие, были уничтожены ещё в период отбора этих лучших умов.
Так что, после этого, в чём-то забавного, инцидента, на Земле в один момент перестали существовать хоть как-то смыслящие в своём деле учёные и врачи.
Но это, кстати, не помешало осуществиться одному, крайне важному и великому открытию в скорейшем же времени.
Однако, об этом позже.
* * *
Но самое-то главное началось потом.
Генералы и всяческие главы всё ещё существующих государств, империй и республик вдруг получили в один миг на свои информационные экранчики следующие новости:
«1. В ходе недавно прошедшей войны между Северо-Западной Республикой Южной Америки и Австралией победителем признаётся Северо-Западной Республика Южной Америки.
2. В связи со скоропостижной гибелью генерала Северо-Западной Республики Южной Америки, а также генералов остальных 22-х государств, составляющих Военное Содружество 23-х Государств, государства эти лишаются своей независимости и переходят под покровительство правителю, следующего за погибшими генералами по иерархической лестнице, а именно – императору Пятнадцати Улиц Города Иствестмира.
3. Генералом Северо-Западной Республики Южной Америки за несколько секунд до скоропостижной гибели были озвучены новые правила ведения войны, а именно: С этой поры, после объявления войны, для выяснения отношений должны сходиться лишь лица, задействованные непосредственно в этом объявлении, не затрагивая армий или каких-либо иных лиц, принадлежащих или не принадлежащих воинствующим сторонам. Стало быть, все военные действия между сторонами будут заключаться только лишь в поединке между главами этих сторон, и бесспорным победителем будет считаться та сторона, глава которой одержит верх именно в этом поединке.
Действующим генералам всех государств рекомендуется воспринять следующие положения как закон и неукоснительно выполнять их впредь во избежание неумолимого истребления.
Правом на коррекцию любых положений на сегодняшний день обладает император Пятнадцати Улиц Города Иствестмира, сразу же после официального признания его главенства».
* * *
Надо сказать, никто из действующих генералов, императоров и всяческих глав не желал признавать главенство императора Пятнадцати Улиц Города Иствестмира, но приняв к сведению новые правила ведения войны, каждый из них возжелал просто-напросто победить его в честной схватке.
Да и сам император Пятнадцати Улиц Города Иствестмира был духом слаб, телом хил и умом не богат, потому-то он и выбрал для себя единственно верный вариант выхода из этой щекотливой ситуации – он решил застрелиться.
Изменить какие-либо правила он не мог до признания своего главенства, но отлично понимал, что никто-то его главенства признавать и не станет. Да и вообще, в сложившейся ситуации, теперь никто не пожелает признавать чьего-либо главенства.
Хотя, даже если бы и признали, хилый император ничего менять не стал бы. В этом смысле он ещё и трусоват был, потому думал: а вдруг 23 генерала вовсе и не померли, вдруг таким способом они решили испытать его преданность и верность. Вот ведь как…
* * *
Если честно, генералам, неожиданно возжелавшим уничтожить в честной боевой схватке императора Пятнадцати Улиц Города Иствестмира, отчасти не повезло. Они не успели. Дело в том, что трусоватого правителя без всяческих объявлений войны прикончил его личный повар, совершив тем самым образом действие, приравненное к государственному перевороту. Будучи виртуозом по части приготовления самых разнообразных блюд, а в том числе и ядов, он всё-таки не решился на такой дерзкий поступок, как отравление, а просто-напросто порезал своего императора кухонными ножами. Резал он его долго и больно, ибо ножи уже давно никто не точил. Но генералы всё равно не успели.
Пришлось повару брать бразды правления Пятнадцатью Улицами Города Иствестмира в свои виртуозные руки. Однако и он покрасовался на вершине власти крайне недолго. Очень скоро подоспели разъярённые генералы, после чего и начался не долгий, однако перенасыщенный событиями период многочисленных захватнических войн.
* * *
В общем, по-другому этот период можно было обзывать более простыми словами – хаос и неразбериха.
Хозяева тронов каждого из многочисленных государств, империй или республик менялись ежедневно, не реже. Но вот, чтобы чаще – такое случалось. Конечно же, никто не успевал хоть как-то воспользоваться этими огрызками власти, кровавая жажда которой затмевала сознание любого и каждого. Казалось, что основной задачей человечества стало – взаимоистребление. Но организованно так, по очереди. Человечек, преисполненный счастьем, водружал свою пятую точку на сидение трона, а каждый следующий просто-напросто дожидался возможности прикончить счастливца.
Но дальше – больше. Очень скоро начали дробиться в пыть и крошки и без того ничтожно мелкие и чудовищно жалкие государствишки.
* * *
Ранее маразм разделения власти доходил до того, что несколько улиц одного города могли объединиться в независимую республику, и, даже страшно сказать – империю. Теперь уже это маразмом не считалось.
Сумасшествие на полных скоростях успешно продвигалось дальше. Ну, а что далеко в лес ходить? Дом, в котором я проживал, был разделён чёткой границей на два государства. Граница эта тянулась между третьим и четвёртым подъездами. Однако двор оставался общей территорией, и в течение нескольких часов относительной безопасности детскую площадку переполняла радостно визжащая ребятня обеих враждующих сторон. Что и говорить, дети, ни черта не понимавшие в политике, казались единственными разумными существами в этом балагане.
* * *
Очень часто случается так, что мне и моему другу Варфоломею (он же – Варвар или Варя) совершенно не хочется разговаривать друг с другом. И это вовсе не значит, что мы в ссоре, ибо людей, с которыми ссорился Варвар, он чаще всего просто-напросто съедал без остатка. Нет, он всегда помнит о том, что я его единственный друг, однако он помнит и то, что я всё ещё остаюсь человеком. И я помню это и отлично понимаю, что с человеческим существом не особо разговоришься.
Да и сам Иной Град, в какой-то из моментов прошлого избавившийся от всего, что было связано с людьми, вынужден был терпеть меня самым удивительным образом.
Я его понимаю, но и с самим собой ничего поделать не могу…
* * *
В такие моменты мы любим просто сидеть в любом из пустующих помещений и переживать уход человечества из него, мысленно путешествуя по времени для того, чтобы непосредственно застать этот самый момент ухода. А для каждого помещения он свой.
Очень помогают нам в этом деле Часы и Календари, остановившие свой ход и своё исчисление именно в такие моменты. Они не могли продолжать свою работу без человека. Незачем. Слишком уж привыкло время служить людям, чтобы тратить себя впустую, в их отсутствии.
Мы сидим в опустевших помещениях и молча взираем на стену с омертвевшим временем, но переживаем мы эти моменты по-разному. Варя – с радостью, хотя его чешуйчатая морда и не отражает ни единой эмоции, а я – с ностальгией…
* * *
А вот с хаосом и неразберихой относительно государственного устройства на планете очень скоро стало значительно легче. Кровожадные охотники за властью, конечно же, не собирались прекращать свою беспощадную грызню за обладание тронами и трончиками, так и продолжая тупо дробить и без того микроскопические огрызки объектов этой самой власти. Средняя продолжительность сроков правления этих безумцев уже приближалась к 12 часам. То есть за одни сутки огрызки объектов власти успели сменить аж двух правителей. И эта продолжительность сроков неуклонно стремилась к нулевому показателю. Человечество истребляло себя с той же скоростью, если не шибче, что и в период прежних правил ведения войн.
В общем, можно было с полной уверенностью утверждать, что смысл существования человечества заключается в стремлении к самоуничтожению.
* * *
Прошлой салфетки не хватило, поэтому постараюсь завершить свою мысль на этой.
Я хотел сказать, что человечество так и вымерло бы бесславно, не появись из мрака морозных сибирских лесов громадной и непробиваемой фигуры Князя Данило, как он сам называл себя.
Данило только показал свой внушительный кулак, после чего все раздробленные империйки, мельтешившие на территории бывшей Земли Русой, вдруг подумали здраво и неожиданно решили объединиться ради воссоздания прежней могучей Земли Русой.
Править объединённой империей отважился самолично Князь Данило, благо никаких претензий против нововведённых военных правил у него даже в подсознании не возникало.
Ну, а как стал Данило правителем возрождённой Земли, так и пустился сразу же, не долго думая, в походы по землям остальным, дабы присоединить их также к своей…
* * *
Почему-то все правители, императоры да президенты, мимолётом занявшие главенствующие посты, вдруг превозмогли свои мании величия, как только осмеливались всего лишь бросить взгляд на необъятную фигуру неожиданного противника из вновь объединённой Земли Русой.
Чудесным образом у всех предполагаемых врагов, как только они видели Данило, сразу же испарялось желание участвовать в военной схватке по новым правилам, и поэтому огрызки своих объектов власти они отдавали «русому князю» за просто так, лишь только пытаясь заискивающе улыбнуться при всяком удобном случае.
Таким образом, рост территории Земли Русой наблюдался более чем стремительный, и сама эта территория грозила в самом скором времени сравняться с территорией Земли-планеты.
* * *
Я, конечно же, немного преувеличиваю. Не все императоры да правители так трусливо отдавали свои свежезавоёванные троны Князю Данило. Были среди них единицы, пытавшиеся страдать неуместной отвагой и безрассудным бесстрашием. А были и просто идиоты.
Они вступали в схватку с врагом, непонятно на что надеясь. Но Данило не был знаком с таким понятием, как пощада, потому подобные мимолётные бои даже и не напрягали его. Чаще всего для победы ему хватало удара-двух. В общем, несколько секунд решали судьбу каждого из таких боёв.
Любимым приёмом Князя Данило был такой удар, который поворачивал голову противника градусов на 180º, но иногда и на все 360º на оси тоненькой шеи. Но иногда Князь увлекался и мог что-нибудь да оторвать у несчастного оппонента, включая и бедовую его голову.
* * *
Конечно же, говорить о том, что жизнь человеческая, в общем и частности, вздумала возвращаться в нормальное русло, было нельзя. Люди и помимо военных схваток не стеснялись истреблять друг друга, совершенно не заботясь о поиске причин такого своего поведения. Основным критерием для подобного взаимоистребления была, как бы это обыденно не звучало, личная неприязнь.
Ну, а внутригосударственные законы, естественно, и не думали работать. Потому что их не было. Да и откуда они вздумали бы взяться, если каждое из государств могло существовать не дольше, чем день или ночь.
* * *
Но всё-таки, дерзкое воссоединение Земли Русской, грозящей стать, если не одним-единственным властным формированием, подчиняющим себе всё население планеты, то уж точно чем-то вроде непобедимой мега-империи, отчего-то вселяло в сердца очень многих, казалось бы, здравомыслящих людей, надежду.
Надежду на прекращение бесконечных, надоевших абсолютно всем, междоусобиц. Нет, конечно же, в момент явления новой власти приверженцам старых порядков приходилось, как это всегда и везде заведено, прятаться и скрываться, поджимая дрожащие хвосты. Однако, если в прежние времена такое положение случалось ежедневно, с каждым разом затягивая в свои кровавые сети разных героев, то теперь, единожды истребив непокорных, новая власть просто не давала шансов на возникновение иных взглядов…, даже намёков на эти взгляды, уничтожая их на корню.
То есть, хоть Князь Данило и был жесток и беспощаден, но никто не осмеливался стать более жестоким и беспощадным, чем он.
* * *
В такие моменты удобнее всего оказаться в лагере наблюдателей, нежели чем в нестройных рядах участников текущих событий. То и дело рискуешь споткнуться о бездыханное тело одного из своих заклятых врагов, с ужасом узнавая картины родных до боли в сердце пейзажей в отражении окончательно застывших глаз. Потому-то и не остаётся никаких сил для того, чтобы разглядывать потухающие взоры.
Другое дело – наблюдать происходящее со стороны. Окостеневшие полотна удивительно терпко фонят в душе трогательными нотками, а любые трагедийные всплески только тренируют жадное до адреналиновых интриг и скупых рыданий сердце, источающее в ответ щедрые потоки здоровой иронии, бьющиеся о зубастые скалы ядовитого сарказма.
* * *
Однако, как ни крути, как ни обходи старательно загнивающие груды остывших мертвецов, как ни закрывай глаза, или, отворачивая голову, упорно ослепляя свой взор дурашливыми лучиками безразличного Солнышка, рано или поздно, но приходишь-таки к одному-единому выводу – ничего на свете не происходит зря. А это значит, что свет просто-напросто никак не может допустить того, чтобы что-то происходило зря.
Но, если моя внезапная догадка так и не выводит Вашу машинку мышления из тупика подсознания, то я попытаюсь продолжить ещё на пару шажков развитие своего умозаключения. Если что-то в этом мире и начинает происходить зря, то этот мир придумывает что-то ещё, происходящее ради того, чтобы это «зря» заглушить, проглотить или прекратить.
* * *
Так получилось и на этот раз.
Даже, несмотря на то, что человечество решило вдруг напрячь затекшие мышцы и неумело сжать занемевшие кулачки с целью воспротивиться своей же идее самоуничтожения, всё равно получилось так. Даже и не подумало это самое человечество о том, что идея-то уже родилась, воспиталась и сформировалась как здравомыслящее чудовище, которое вопреки людским желаниям, а также в отличие от самих людей, смысл своего существования понимало и принимало.
И жизненная цель этого чудовища-идеи была такова – во что бы то ни стало подтвердить себя посредством отрицания человечества.
Или попросту – вынудить людишек продолжить истреблять свой вид, даже если они этого уже перестали желать.
* * *
Сегодня посреди ночи меня разбудил взволнованный призрак, который представился австралийцем-бедолагой Лохо. Он сообщил мне, что почувствовал мои воспоминания и упоминания о нём и понял, почему до сих пор не может войти в лучик ослепительного света, который так настойчиво преследовал австралийца с той самой секунды, как он лишился своей телесной оболочки. Оказалось, что кто-то должен был нарушить его покой и этим кем-то почему-то оказался именно я, благодаря настоящим записочкам. А тот факт, что все исторические энциклопедии нашего времени поместили в свои содержания описание его подвига, видите ли, абсолютно не тревожило австралийца.
Хотя, кто сейчас читает энциклопедии? Читать-то что-либо почти некому, а те, кто остался, предпочитают молитвы.
* * *
Я догадался, зачем явился призрак Лохо, но я вовсе не разделял его стремлений. Но, как я ни противился, как ни зажимал уши, но воспротивиться настырным желаниям бывшего последнего австралийца так и не смог.
Он принял облик бестелесного червя и, проигнорировав зажатые ладонями органы слуха, пробрался в самое моё подсознание и вычертил негасимыми буквами следующие строки:
«Мне сегодня слишком плохо,
Мне сказало Кенгуру,
Что я стану супер-Лохо,
А потом и сам помру».
Призрак сообщил мне это и ушёл в изумрудный лучик света, который тут же пронзил потолок той комнаты, в которой я так неудачно попытался заночевать.
Но вот что делать со знанием, которого так не желал, я ума приложить не мог. Разве что - написать самому какой-либо рифмованный бред и забыть его напрочь.
* * *
Лохо упорхнул в самом ярком луче света – поднялся к потолку и очень легко пролетел сквозь его преграду, словно бы её и не было вовсе. Однако, пока призрак последнего австралийца таким вот образом поднимался вверх, он таки умудрился задеть ногой лампочку в роскошной люстре и разбить её. таким образом, луч, по которому уходил Лохо, стал казаться ещё ярче, даже можно сказать – ослепительно ярче.
«В первый раз вижу, чтобы призрак бил лампочки из люстр, – возмутился я, – хотя, я и призрака-то вижу в первый раз».
«А тебе не кажется, что это знак? – проскрипел игуана Варя, выкарабкиваясь из своего укрытия. – Может быть, этим нехитрым действием он хотел обозначить и подчеркнуть тьму, в объятиях которой нам всем суждено оказаться».
* * *
«Ты тоже считаешь толстяка-неудачника одной из случайных реинкарнаций Нострадамуса?! – возмутился я. – Но кто же придумал то, что сам Нострадамус оказался удачной реинкарнацией?!»
«И ты поддался соблазну этих бесполезных бесед о реинкарнациях, – продолжал недовольно шипеть Варя, – прошу тебя, не надо говорить о реинкарнациях. Лично я не могу говорить о реинкарнациях, удачных либо мимолётных, наблюдая твой человеческий облик. Я не могу говорить об этом без жалости к тебе, но моя холодная кровь не способна испытывать чувство жалости… даже к тебе».
* * *

#4 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 03:48:37 - 12.01.2014

небольшая зарисовка для разгрузки:

Мысли о невозможном

Письмо третье
Елене
Это могло случиться только в таком месте, где никогда не ступала нога человека.
Это могло приключиться в то самое время, когда глаза самых смелых героев слипаются в сонном забвении.
Это происходило за самой границей заката, и любые знания, любые убеждения не могли обнаружить своего присутствия в этой сфере, потому что для них там не было ни места, ни времени.
Но я оказался там, и сам не понял причин своего появления.
Сперва я почувствовал страх, столкнувшись с непроходимыми зарослями засохших секунд и ложных обстоятельств. А, значит, за этим неотступно следовал полнейший отказ от всецело целебной панацеи, именуемой «время лечит».
Зачем лечить что-то, если теряется само понятие болезни.
В этом безвременье небо смотрит на тебя миллионами глаз и чихает бесконечностью звёзд. И все они, эти звёздочки, маленькие и хрупкие, словно снежинки, играют и кружатся вокруг меня одного. И миллионы глаз пытаются поймать мой пылающий взгляд только для того, чтобы отразить его в твоих глазах.
В твоих глазах – в центре Вселенной, которая кружится хрупкими звёздами вокруг тебя точно так же, игриво и резво. За самой границей заката, в том самом месте, где теряется пространство и в тот самый миг, когда исчезает время.
И ты, даже если находишься бесконечно далеко от меня, и даже если уже давно и не помнишь о моём существовании, ты вдруг начинаешь жить новой жизнью, которой никогда не было и не будет в оковах границ того мира, где ты привыкла обитать.
Странная штука – привычка. Кому-то она добрая подруга, а для кого-то стервозная мачеха, но в любом из случаев она следует за нами по пятам, то и дело толкая в спину холодной клюкой и заставляя беспощадно затаптывать в грязь только что рождённую, пока ещё бездомную, истину.
Однако в нашем новом мире, мире засушенных секунд, злобная тётка осталась за непробиваемым стеклом твоих и моих взглядов, тихая, мирная и спокойная. Она отлично понимает то, что мы вернёмся к ней, непременно вернёмся. Вакуум самой чудесной из Вселенных, какие бы свободы она не дарила, никогда не сможет заменить нам кислорода обыденного существования, пусть даже и в тесной тюремной камере. И в тот миг, когда безвременье растает, нам придётся вспомнить о том, что нужно дышать.
Но пока нам всё равно. Сейчас мы глотаем чудеса взахлёб и даже не мыслим о том, что всё это закончится. Конечно же, как можно обнаружить финал, не пересекая границ несуществующего времени. Но он умрёт, это безграничный мир. И так как создан-то он всего лишь в пределах нашего пространства, то и подчиниться обязан законам нашего пространства. Он умрёт, только мы, сытые и жестокие дети, этого даже и не заметим.
Мы обнаружим себя, до краёв накаченными счастьем с едва заметным привкусом горькой печали. Но мы обнаружимся уже у самой границы рассвета, глупые, безмятежные и безжалостные – такие, какими мы желаем себя узнавать.
Но только вот возле самого сердца, в катастрофической близости к самой хрупкой шкатулочки бесценного дара, останется незамеченной тлеющая искорка надежды на случайное возрождение нескучного мира чудес, не знающего времени и пространства, на бесконечное приключение.
Хочешь, я открою тебе тайну?
Если даже не хочешь, но я скажу тебе о том, что грязно врут те, кто утверждает: «Надежда умирает последней». Она не умирает вовсе, просто мы порой пропускаем мимо сердца тихо тлеющий огонёк.
Так что, прими эту тайну. Делай с ней всё, что захочешь, но прими.
А сам я останусь ждать тебя у самых границ заката.
13 декабря 2013

#5 OFFLINE   Putnic

Putnic

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 360 сообщений
140

Отправлено 09:31:55 - 12.01.2014

молодец.

#6 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 02:13:18 - 13.01.2014

Просмотр сообщенияPutnic (09:31:55 - 12.01.2014) писал:

молодец.
вот это да!
от Путника получить положительный отзыв (пусть даже и такой немногословный) - это неплохо!

#7 OFFLINE   Putnic

Putnic

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 360 сообщений
140

Отправлено 08:39:54 - 13.01.2014

Просмотр сообщенияМОРРА (02:13:18 - 13.01.2014) писал:

вот это да!
от Путника получить положительный отзыв (пусть даже и такой немногословный) - это неплохо!

Ром, если более подробно.... С идеями у тебя всегда было нормально. Они дело вкуса. У тебя есть свой вкус. Стилистика это то к чему ты двигался когда начал писать короткие размышления.  Потом ты на время остановился, и сейчас выдаешь хороший ровный литературный стиль. Тот русский язык который многосложен и всегда привносит многосмыслие трактовки. То есть я хочу сказать - вкус к языку)) Он чувствуется.   Мне это нравится, но я не имею на это времени))

#8 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 19:49:39 - 13.01.2014

Просмотр сообщенияPutnic (08:39:54 - 13.01.2014) писал:

Ром, если более подробно.... С идеями у тебя всегда было нормально. Они дело вкуса. У тебя есть свой вкус. Стилистика это то к чему ты двигался когда начал писать короткие размышления.  Потом ты на время остановился, и сейчас выдаешь хороший ровный литературный стиль. Тот русский язык который многосложен и всегда привносит многосмыслие трактовки. То есть я хочу сказать - вкус к языку)) Он чувствуется.   Мне это нравится, но я не имею на это времени))
Но нашли же! И это радует!))

#9 OFFLINE   Putnic

Putnic

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 360 сообщений
140

Отправлено 08:00:32 - 14.01.2014

Просмотр сообщенияМОРРА (19:49:39 - 13.01.2014) писал:

Но нашли же! И это радует!))

Я не о том, тем более тут явное несоответствие действительности. Тратя время на пустое невозможно говорить, что занят.
Подразумевается отсутствие времени на вот такие занятия.
Совет бойся инфантильности письма и оценок. Нужно быть зрелым огурцом))

#10 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 02:02:35 - 16.01.2014

Просмотр сообщенияPutnic (08:00:32 - 14.01.2014) писал:

Я не о том, тем более тут явное несоответствие действительности. Тратя время на пустое невозможно говорить, что занят.
Подразумевается отсутствие времени на вот такие занятия.
Совет бойся инфантильности письма и оценок. Нужно быть зрелым огурцом))
трудно следовать советам...
дело в том, что я не трачу времени)))

#11 OFFLINE   Executor

Executor

    Эйяфьятлайокудль

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 3 460 сообщений
  • Награды

         
3 404

Отправлено 23:34:16 - 19.01.2014

Просмотр сообщенияМОРРА (02:02:35 - 16.01.2014) писал:

трудно следовать советам...
дело в том, что я не трачу времени)))
Ромка, вот ты выдал!
Что-то все мысли застыли, все темы кажутся несущественными.
Приоткрой немного про издательство книги - что, где, когда, почём? -)

#12 OFFLINE   МОРРА

МОРРА

    великий немой

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 702 сообщений
  • Награды

            
2 862

Отправлено 20:23:34 - 06.02.2014

Подъём Переворотом


I

Соня попыталась пошевелить ногой – нога пошевелилась.
Девчонки сидели на низкой деревянной скамеечке и молчали. Даже и не смеялись, хотя, по логике вещей, должны были язвительно ржать, безуспешно стараясь не морщиться, дабы не потревожить плотные слои дорогой косметики на своих прыщавых лицах. Но, против обыкновения, они даже и не улыбались. А это было очень странно, это как-то сразу бросалось в глаза. Чтобы кобылицы из Великолепной Четвёрки (а именно такое неофициальное наименование дали своей шайке ехидные девицы), да и не поржали над чьей-либо неудачей, а просто сидели, тупо округлив свои перекрашенные гляделки – это должно было произойти что-то такое, явно из ряда вон выходящее.
Вторая нога тоже была цела.
Неподалёку от Великолепной Четвёрки восседала Светка. Она держала в руках свою неразлучную пудру, но вела себя тоже крайне странно, потому что устремила взор свой именно на Соню, а вовсе не на плоскость кругленького зеркальца, с коим никогда не теряла связи. Но ведь Светке всегда и всё было откровенно до лампочки. Она, как и Соня, считалась одиночкой, но в отличие от неё, была одиночкой дерзкой, гордящейся своим одиночеством, и даже получавшей от этого какое-то извращённое удовольствие. Она была самой красивой, но и самой высокой девицей в классе; могла вмазать любому, кто посмел сказать ей слово поперёк. Она могла обматерить препода или даже директора; курила за углом школы, не один раз была замечена на занятиях в нетрезвом состоянии, и даже, по слухам Великолепной Четвёрки, употребляла что-то более крепкое и запрещённое. Её иногда пытались учить уму-разуму, однако все довольно быстро бросали это занятие, признав все свои благие стремления абсолютно бесполезными. Светка перебивалась с двойки на тройки по всем предметам, но вот Химию понимала на каком-то подсознательном уровне, благодаря чему занимала высокие места на всевозможных Олимпиадах по предмету без какого-либо напряга. Учителя недовольно пыхтели, но мирились с хулиганкой, вытягивая ей оценки и по своим дисциплинам. У Светки, кстати, были друзья, был парень, и даже, говорят, не один, но все они давно уже окончили школу и относили себя к высшей касте золотой и безбашенной молодёжи, куда пытались завлечь девчонку. Потому-то всех одноклассников, как и школу в целом, Светка открыто презирала и старалась по мере возможностей ни с кем не общаться и ничем не интересоваться. Но сейчас-то и она обратила всё своё драгоценное внимание в сторону обыкновенного ничтожества.
Все мальчишки тоже уставились на Соню, побросав свои основные занятия, одним из которых было унизительное забрасывание баскетбольными мячами хлюпика-одноклассника Гошу по кличке Комарик. А вот сам Гоша скромно сидел на полу в сторонке и с жалостными всхлипами потирал уже успевшие пострадать от прицельных бомбардировок места на своём тщедушном теле.
Но только сейчас Соня заметила, что возле неё самой прикорнула на корточках низкорослая фигурка физрука Игната Самсоныча. Да, и вовсе уже не прикорнула, а испуганно суетится эта фигурка, протирая коленки своих видавших виды треников, пытается заглянуть в глаза, подрагивая раскрасневшейся физиономией, хватает под руку, пытаясь поднять девчонку на ноги. И бубнит, и бубнит севшим от многолетних алкогольных возлияний голосом:
- Всё с тобой в порядке, Сонечка? Встать можешь, Сонечка?
Девочка повернула голову к физруку и даже вздрогнула от неожиданности. В глазах Игната Самсоныча читался неприкрытый ужас, а с бугристой пустыни его лысины струился ручейками пот. Да и сам физрук, если честно, напоминал сейчас лягушку, которая только выбралась из бульона, где до этого кипятилась в течение нескольких минут, это точно.
- Что у Вас с лицом, Игнат Самсоныч, я Вас не узнаю, – прошептала в ответ Соня.
- Иди-иди, Сонечка, посиди на лавочке, – как будто не слыша её, причитал физрук, – сегодня можешь ничего не делать, на сегодня ты освобождена.
Девчушка медленно поднялась на ноги, задумчиво отряхнула пыль со спортивного костюма и прошествовала к лавочке под аккомпанемент замогильного молчания всего класса. После того, как она села на свободное место, Соня прикрыла глаза, дабы попытаться вспомнить хоть что-то:
Итак, прозвенел звонок, и начался урок физры. Игнат Самсоныч приказал всем строиться, а сам убежал в свою каморку, самое меньшее – минут на пять. Скорее всего, он там бухает потихоньку, да ну и пусть себе бухает, не об этом сейчас речь. Итак, физрук выполз из своего личного убежища через пять-десять минут, о чём-то громко рявкнул и заставил всех сдавать некий обязательный норматив - чудовищное упражнение, именуемое «подъём переворотом». Девчонки из Великолепной Четвёрки сразу же предоставили преподавателю справки об освобождении от всяческих нагрузок в связи с ежемесячными особенностями взрослеющего дамского организма, после чего демонстративно уселись на лавочку. Предъявленные бумажки были хоть и подписаны школьной медсестрой, однако физрук либо не замечал, либо специально пропускал мимо глаз, что подобные синдромы случались с девчонками чуть ли не каждую неделю. Но возразить было трудно, ведь лидерша Четвёрки, длинноносая Лидка, была дочкой математички, по совместительству – классной руководительницы этого сборища двоечников. А та была подругой завуча, которая в свою очередь, имела славу лучшей наушницы директора. Остальные три школьницы из Великолепной Четвёрки своими родственниками похвастаться не могли, но они настолько преданно смотрели в рот Лидке, что та иногда и за них заступалась перед мамочкой. Хотя, чаще всего, не заступалась вовсе – это зависело от настроения. Хулиганка Светка тоже не полезла на турник, послав физрука во всеуслышание на три популярные буквы, за что получила пару и устный выговор. Устный – потому что всем было известно, что дневник свой она давным-давно сожгла на костре. Когда пришла очередь Сони, той уже и возразить было нечего. Придумывать болезни, равно как и грубить взрослым, она, как назло, не умела. Зато смертельно боялась высоты и всяких там кувырков, да ещё и с переворотами на такой высоте. Но это причиной не считалось. Потому она долго не могла сдвинуться с места, скорбно схватившись руками за холодный прут перекладины. И только когда Игнат Самсоныч истошным голосом завопил: «Шо ты тут, цаловаться с турником хочешь али шо?! Крутанись мигом, али я тебе пару за четверть мигом крутану!», Соня зажмурилась и крутанулась. Во мраке закрытых глаз тут же распустили крылья какие-то адские создания, после чего она так и разжала руки. Соня не знала, сколько времени длилось состояние её свободного полёта, только вот успела с ужасом догадаться, что летит, скорее всего, она вниз головой, а также грустно вспомнить о том, что Игнат Самсоныч не постелил маты под турником, и обречённо решить, что «вот и всё».
Вот и всё, что всплыло в памяти Сони сейчас, когда она сидела на лавочке. Сам момент падения куда-то испарился, хоть убей. После такого полёта она вдруг обнаружила себя на полу, чувствуя удивлённые взгляды одноклассников и поражаясь панической заботе физрука.
- Девки, – решилась она обратиться к Великолепной Четвёрке, хотя прежде всегда обходила эту компанию самой далёкой стороной, – а что произошло-то, Вы мне можете объяснить.
Девки в течение нескольких секунд молча моргали, как будто не могли понять заданного им вопроса, но потом трое из них повернулись к Лидке, которая громко шмыгнув носом, гнусаво пропела:
- Ну, ты чё-о-о, ваще дура что ли?! – после этого все четыре девки противно заржали, возвращая Соню в реальный мир.
«Слава Создателю, вроде бы всё, как всегда,- подумала она, но всё уже решила, – а что произошло со мной, я всё-таки выясню».

II

Когда закончились уроки, Соня вышла во двор и огляделась, высматривая одноклассников. Вон, возле берёзки, курит Светка, а вот же, у самого крыльца слоняется несчастный Комарик.
Светку о чём-либо выспрашивать было бесполезно, и самое главное – опасно, могла ведь и по лицу настучать. А Гоша был Соне неприятен. Но она всё-таки выбрала его, как меньшее из двух зол. Соня, конечно же, догадывалась, а точнее, невооружённым глазом видела то, что этот задохлик, напротив, довольно-таки явно проявлял по отношению к ней всевозможные чувства симпатии, и, вероятнее всего, даже нечто большее и великое. Однако ей от этого становилось ещё противнее. Но сейчас Сонька вдруг подумала о том, что сложившийся в душе Комарика настрой навязчивого романтизма можно было бы использовать и в своих интересах. Девчонка очень надеялась, что Гошиной смелости в плане разрешённых ею знаков внимания, хватит лишь на то, чтобы помочь дотащить полупустой рюкзачок до ближайшего поворота к дому. Соня аж вздрогнула от нападения гигантских мурашек, только представив Комарика на месте своего будущего жениха.
Но пора было уже действовать, иначе паренёк, испытав такое привычное для него чувство разочарования, и потому она решительно направилась к нему.
А Гоша ведь и правда уже даже и не мыслил ни о каких кавалерских ролях. Даже решение помочь донести Сонин рюкзак ей пришлось самой выуживать из него вполне определёнными намёками и обещаниями.
- Чудной сегодня был день, – как бы невзначай Соня выводила разговор в интересующее её русло, – и уж то, что на физре произошло, вообще ни в какие ворота не лезет.
- Да уж, – буркнул Комарик. Судя по всему, ему почему-то очень не хотелось затрагивать эту тему. Казалось, что у него вообще не возникло желания о чём-либо разговаривать с девушкой. Гоша постоянно как-то испуганно зыркал на неё и плёлся на безопасном расстоянии, героически стараясь держать свой речевой аппарат на замке. Она, конечно, попыталась объяснить такое его поведение проявлением юношеской неопытности, помноженной на природную застенчивость, однако отступать-то было уже некуда.
- Кстати, а ты не можешь рассказать мне, как там я грохнулась? – решилась Соня спросить Комарика прямо в лоб, – а то, похоже, что я вырубилась – очнулась уже на полу.
- Нет, – резко вскрикнул тот, даже чуть было не отпрыгнув в сторону, но потом густо покраснел и прогнусавил, – я имею в виду, меня пацаны в это время мячами забрасывали…, не видел я ничего.
- А-а-а, извини, – разочарованно протянула девчушка, – а то прямо ума не приложу, чегой-то физрук так выделывался…
- Да уж, Игнат Самсоныч выделываться мастак, – неохотно подхватил тему разговора Гоша, – а уж чего творит, когда думает, что никто не видит…
- А ты-то откуда знаешь, чего он творит, когда думает, что никто не видит, – удивилась Соня.
- Так помнишь, у меня ж дед в охранной смене подрабатывает, – парня неожиданно пробило на откровения, – так он говорит, что камерами-то на самом деле вся школа нашпигована. В том числе, и в спортзале глаза есть. Так вот, вечерние приключения Игната Самсоныча можно как кино смотреть. Конечно же, взрослое кино.
Но вдруг Гоша резко заткнулся, как будто бы понял, что сболтнул нечто недопустимо лишнее, уронил Сонькину сумку из своих дрожащих рук и, как-то трусливо пятясь, быстро ретировался за поворот. Не добавив ни единого слова, ретировался, только лишь чуть слышно всхлипывая. Странности добавило то, что поворот, за которым скрылся Комарик, выходил вовсе не к его жилищу, а в какие-то совсем незнакомые дворы.
Но Соня лишь неопределённо пожала плечами, подумав:
«Ну, задохлик несчастный, я от тебя всё равно не отстану».
Впрочем, осуществить Сонин замысел теперь оказалось намного труднее. Комарик, как мог, избегал встречи с девчонкой и шарахался к любому из выходов только при одном её появлении в коридоре. Дело дошло до прогулов, чего за Гошей прежде никогда не замечалось. Но на третий день ей всё-таки удалось зажать его в углу, и, не находя другого выхода, Соня подарила парнишке долгий поцелуй. Тот пошёл на контакт, однако, казалось, вовсе не из-за воспылавшей в нём страсти. Девчонка не могла избавиться от ощущения, что целуемый ею подросток еле дышит от страха. Ей казалось, что он всецело готов отбросить коньки в случае, если она попытается повторно чмокнуть его.
Было, конечно, немного обидно, но сейчас перед девушкой стояла другая цель. Гоша неохотно признался, что, оказывается, все записи с камер фиксируются на обычные DVD диски, которыми забит весь архив. Архив же этот обновляется каждые полгода, и диск с записью того злополучного урока должен был находиться там. В тот момент, когда Соня вновь приблизила свои губы к побледневшей Гошиной физиономии, тот как-то неестественно скривился и быстренько признался, что его дедуля имеет полный доступ к архиву и, конечно же, согласится выкрасть необходимый мучительнице диск.
Однако то, что произошло следующим же утром, разбило её планы вдребезги. Когда девчонка ещё подходила к школе, она заметила большое скопление народа возле кареты скорой помощи. Подобравшись поближе, можно было видеть, как санитары перетаскивают в свою машину носилки, лежащий на которых человек был полностью, с головой, укрыт простынёй. И уже из разговоров собравшейся толпы Соня узнала, что Гошиного деда – школьного охранника, вырвал из мира живых какой-то нелепый несчастный случай. Тот, как судачили люди, уже утром высунулся из окошка на третьем этаже для того, чтобы захлопнуть разгулявшуюся на ветру фрамугу. Да вот, рука промахнулась, нога соскользнула, а сам дедуля опрокинулся напрочь на асфальт, умудрившись переломать все жизненно необходимые кости.
У Сони сразу же ноги стали ватными. Она уже хотела было разрыдаться вслух, как вдруг заметила решительно вышагивающего по направлению к ней Комарика.
- Сволочь рыжая! – взвизгнул Гоша, наградив девчонку безумным взором. – Не попадайся лучше на глаза!
Выплюнув такое дерзкое заявление, задохлик нервно отвернулся от Сони и решительно умаршировал прочь.
Девчонке и правда было жалко несчастного дедулю, да и какую-то вину она чувствовала перед ним. Но вот Гоша-Комарик вызвал странное брезгливое чувство тошноты.
Своё частное расследование Соня решила прикрыть, тем более возможности узнать что-либо толковое уже не существовало. Какая, впрочем, разница, как она грохнулась с турника. Сама-то жива осталась, да и ладно.

III

Иногда бывает так, что ты вроде бы и отрешился от своей навязчивой цели, а она сама вдруг как выскочит из-за угла, да как начнёт маячить и вертеться перед тобой, будто дразнится. Тут уж не отвертишься. Так случилось и на этот раз.
Соня, конечно же, прогуляла сегодня все уроки, причём, именно – прогуляла, то есть всё это время она бесцельно шаталась по всяческим улочкам, знакомым ей и не очень.
Под конец учебного дня она всё-таки заглянула в школу, но только ради того, чтобы забежать в туалет. Хорошо, что шёл урок, и коридоры были пусты.
Но уже на лестнице, спускающейся к первому этажу, в Соню буквально врезался какой-то человек, который так спешил куда-то, что, наверняка, ничего не видел перед собственным носом. Сам этот человек, оказавшийся при ближайшем рассмотрении директором школы, на ногах удержался, хоть и с трудом, но вот чёрный портфельчик, который он нёс в руках, улетел в сторону, щедро разбросав своё содержимое по немногочисленным ступенькам.
Девочка хотела было помочь директору, но тот, грубо оттеснив её, спешно бросился сам ползать по лестнице, собирая выпавшие вещички. И Соня готова была уже бежать дальше, как вдруг взгляд её упал на пластмассовую коробочку с диском, валявшуюся на одной из ступенек. Глупости, конечно, у каждого из цивилизованных людей может найтись один или даже два компьютерных диска среди личных вещей. Однако, переключив внимание на самого ползающего директора, Соня ясно и чётко поняла – он тащил не свой портфель, потому так и торопился. Всё говорило о том, что догадка её верна. Повидавший виды, драный портфельчик с неисправными замками уж очень сильно не сочетался с дорогим костюмом и фирменной курточкой директора. К тому же, остальные вещи, которые разлетелись по ступенькам – баночки, скляночки, пластиковые стаканчики-тарелочки, газетки и заряднички и тому подобное – очень уж напоминали переносную собственность пенсионера-охранника, например.
Потому Соня только сделала вид, что спустилась к выходу из школы. А сама дождалась за углом, пока директор не отправится к своему кабинету. Затем она осторожно потрусила туда же, и уже через минуту приставляла ухо к замочной скважине директорской двери. Слышно было, как кто-то нервно прохаживается от стены к стене.
- Да, конечно же, всё, что было при нём…, всё именно здесь, – как-то взволнованно причитал директор.
- А диск? – вопрошал голос невидимого собеседника.
- Диск-диск, там диск, я проверял…, там он, точно был там.
- Диск надо уничтожить, – Соня замерла по двум причинам. Во-первых, голос того человека, который беседовал с директором, почему-то казался ей очень и очень знакомым, а во-вторых, ей так нужен был этот диск, что она просто не могла допустить его уничтожения.
- Уничтожу-уничтожу, – нервно заверял голос директора, – но не сегодня, пока сумочку-то я в сейф упакую. А то Она может оказаться на пути. Я, пока бежал сюда, встретил её.
Соня, догадавшись, что речь идёт непосредственно о ней , даже затряслась от ужаса. Но, взяв себя в руки, она очень быстро потрусила прочь от кабинета, опасаясь того, что её может обнаружить директор или, что было намного страшнее, тот, кто с ним беседовал.
Но девчонка так и не смогла никуда уйти. До самого вечера она проторчала за кустарными зарослями возле школы. Дождавшись, когда в кабинете погаснет свет и когда директор выйдет на улицу, она осторожным хвостом преследовала его на протяжении всего пути. И когда он уже трудился над кодовым замком своего подъезда, Соня решилась подать голос и обозначить своё присутствие.
Директор так испугался, что бросился было в сторону, но, наткнувшись на колючие ветки кустарника, остановился и обернулся, нервно посмеиваясь.
- Почему Вы все что-то от меня скрываете? – холодным голосом спросила Соня.
- Да что ты, детка, – натянутая улыбка на лице мужчины и его бегающий взгляд полностью убедил девчонку в своей правоте, – что мы можем скрывать от тебя?
- Зачем Вы прячете сумку погибшего охранника? – наступала на него Соня. – Зачем Вам нужен диск с записью того, как я упала с турника?
- Какой такой диск? – пожал плечами мужчина. – Если там и есть какой-то диск, то он никакого отношения к тебе не имеет.
- Я хочу в этом убедиться, – не унималась девчонка.
- Хорошо, – сдался директор, – приходи с утра к моему кабинету. Отдам я тебе этот чёртов диск, чтоб ему пусто было. Только – никому, хорошо, детка?
Детка пообещала, что «никому» и, довольная тем, что смогла-таки добиться своего, отправилась домой.

IV

Возле кабинета она стояла уже за полчаса до начала занятий. Директор не появлялся. Но, минут через пятнадцать Соня увидела, как несколько бравых молодчиков в спецформах решительным шагом направляются к ней. Вдруг трое из них принялись взламывать директорскую дверь, один что-то черкал в блокноте, а последний подошёл к девчонке, обнял её за плечи и ласковым голосом сказал:
- Шла бы ты отсюда, малышка. Тебе тут делать нечего.
- Но я вообще-то жду директора, – попыталась возразить Соня.
- Вряд ли ты когда-нибудь ещё увидишь своего директора, – усмехнулся молодчик, – его сегодня же утром взяли со всеми потрохами. Взятчиком и педофилом оказался твой директор.
Услышав такое Соня, конечно же, поспешила ретироваться.
Однако уже примерно через час коридор возле злополучного кабинета был попросту забит любопытствующими. Многие ученики решили прогулять занятия в честь такого события. Да и чего уж тут, некоторые учителя взяли и отменили свои уроки. И даже не смотря на призывы сознательных преподавателей не отступать от учебной программы, даже не смотря на робкие угрозы молодчиков в спецодеждах, толпа так и не собиралась рассасываться. Соня так и не смогла спокойно мириться с поражением. Она уже пробилась сквозь плотные людские заслоны и стояла напротив открытой настежь двери. молодчики забрались в самую глубину помещения, нервно рыская по шкафам и сбрасывая вещи с полок. Сейф, судя по всему, был уже вскрыт, и заветный портфель охранника, видимо, не вызвавший никакого интереса, стоял возле порога, нагло дразня девчонку сорванными застёжками. Никто даже не обращал на него никакого внимания. Достаточно было сделать пару шагов, протянуть руку и, схватив его, скрыться в толпе. Но, как бы легко это ни казалось, Соня не могла решиться на такую наглость. А вдруг молодчики возьмут, да и отреагируют так, как им положено реагировать. Оказаться на виду у всей школы с вывернутыми руками девочка не желала – такого её подростковая психика точно не выдержала бы.
И тут Соня заметила Светку, которая стояла практически рядом с ней и нехотя отбрыкивалась от назойливых приставаний Кирюхи, явно не достойного (по Светкиному же мнению) её персоны, поскольку являлся всего лишь одноклассником. Но вот именно он и нужен был сейчас Соне. Кирилл был закоренелым хулиганом, поскольку принципом своей жизни давно уже избрал следующее правило – целенаправленное неподчинение любым правилам. Он был не глуп, но не смотря на это, постоянно находился на грани отчисления из школы благодаря своему поведению. Зачинщик бесчисленного множества драк, потасовок, подколов над учителями и учениками, Кирюха, казалось бы, ловил кайф от своей мерзости. И вот Соня осторожно схватила его под локоть и утащила прочь от фыркающей Светки.
- Кирилл, – заговорщическим тоном прошептала Соня, – ты можешь сделать для меня одну нехорошую вещь, а именно – утащить вон тот драный портфельчик?
- Да ты чё, рыжая, обалдела, что ли? Меня ж фараоны в порошок сотрут, – непонятно было, то ли возмущался Кирюха, то ли с восторгом пробовал на вкус эту затею. Но вдруг он широко улыбнулся и продолжил, – конечно, стащу. Да только что мне за это будет? Водку купишь?
- Две куплю, – парировала Соня и зачем-то добавила, – да и выпью вместе с тобой.
- Чегой-то ты сегодня смелая какая, – усмехнулся Кирюха, – Я же тоже не алкаш, бухло делю с друганами-отморозками.
- Ну, так вместе с ними и поделим это самое…, эту самую водку, – увлеклась девчонка.
- Ты совсем дурная что ли? – возмутился парень, – не зря ведь я их отморозками называю. Они ведь и возраст не спросят, сразу набросятся как шакалы на пьяненькую-то. Ну, ты думай пока.
Кирюха как-то забавно фыркнул и буквально тенью просочился к двери директорского кабинета. Но в этот самый миг Соня с ужасом увидела ещё одного молодчика с рацией, который уже поднимался по лестнице, после чего, конечно же, тоже намеревался направиться в сторону кабинета. К счастью Светка, стоявшая прямёхонько на его пути, вдруг вытащила откуда-то из-за пазухи недопитую банку пива и принялась самым непосредственным образом её допивать. молодчик тут же изменился в лице, поймав взглядом нахальную школьницу, спрятал рацию и, надув щёки, потрусил к ней. Соня наблюдала, как мужчина неумело пытался орудовать скудным запасом нравоучений, как Светка, совершенно не похожая на себя, что-то нежно мурлыкает ему в ответ, и мысленно благодарила её. Видимо, сильно увлекшись этими наблюдениями, Соня испуганно дёрнулась, услышав вдруг шёпот прямо позади себя:
- Не зевай, рыжая, с тебя две водки.
Девчонка резко обернулась и, то ли с удивлением, то ли с восторгом, уставилась на Кирюху, который на вытянутых руках протягивал ей злополучный портфель охранника. Лицо парня украшала гордая улыбка.
- Ну, ты даёшь, – прошептала Соня в ответ, – я даже заметить не успела, как ты там…
- А ты чего думала? Мастерство не пропьёшь, – подмигнул ей Кирюха и ласковым тоном, – а я тут подумал – да ну их, этих друганов. Давай-ка тет-а-тетом и скушаем водку-то…
Соня лишь неуверенно кивнула и уже протянула руку для того, чтобы забрать у парня портфель, как вдруг чья-то жёсткая хватка мигом скрутила Кирилла и отобрала у него драгоценную ношу. Девчонка застыла с открытым ртом, обречённо наблюдая то, как молодчик, только что читавший мораль Светке, выкручивает руки удивлённому воришке. А сама Светка в этот момент почему-то широко улыбается, как-то цинично подмигивая Соне. Конечно же, было понятно – она догадалась о том, что недоразвитые одноклассники затеяли нечто, и она просто-напросто решила сдать их, повинуясь своему стервозному характеру.
Впрочем, на следующий день в школу не явились ни Светка, ни Кирюха. Побледневшая до синевы училка попросила у класса минуточку внимания в самом начале урока и упавшим голосом объявила:
- Вчера был взят под стражу полиции наш учение Кирилл Забегаев, при попытки похитить какие-то ценные улики по делу о бывшем директоре школы. Кирилл за время учёбы пару раз оставался на второй год, и уже достиг совершеннолетия, поэтому должен был нести полноценную ответственность за свои поступки. Но сегодня утром мне сообщении, – училка явно всхлипнула, – о том, что Кириллка повесился в КПЗ…
О том, почему не явились Светка, чувственная учительница ничего не сказал.

V

Это день был богат на события.
Когда Соня на окаменевших ногах явилась домой, на самом пороге её встретила широкой улыбкой мать, с восторгом сообщая о том, что наконец-то возвратился Сонькин папаша из многомесячной командировки. Да, отец её был обычным прапором на складе, но почему-то именно его среди немногих послали в горячую точку более чем полгода тому назад.
Мама не находила себе места дни и ночи напролёт, да и сама девочка заметно волновалась. И вот, наконец-то вся семья в сборе.
Конечно же, решили состряпать небольшое пиршество по этому поводу. Потому-то мать и была сейчас в своём любимом фартуке с вышитым на нём Соней собственноручно ёжиком, собирающим румяные яблочки. А отец смущённо крутился перед зеркалом, облачившись в парадный китель, и гордо побрякивал немногочисленными наградами.
Сама Соня чуть слышно взвизгнула и бросилась в свою комнату для того, чтобы убрать подальше рюкзачок с учебниками и хоть чуть-чуть тоже приукраситься. Она чувствовала, как в душу к ней возвращается позабытое смиренное спокойствие, и все неразрешимые проблемы становятся какими-то глупыми и ничтожными. Даже самоубийство несчастного Кирюхи как бы отступило на второй план.
Девчонка надевала самое яркое платье, ненароком подслушивая беседу родителей, крутящихся на кухне.
«Ох, а у меня тут целый пакет мусора накопился, пока я готовила», – вскрикнула мама, и даже было слышно, как она возмущённо всплеснула руками.
«Мусор надо выбросить», – проговорил отец.
В следующую секунду Соню прошиб пот и подкосились ноги. И только спустя пару мгновений она поняла – почему. Она узнала этот голос, узнала голос отца. Вернее, голос отца она-то знала всегда, но только сейчас поняла, что слышала его именно тогда, в кабинете директора, когда сам директор и некий незнакомец прятали портфель погибшего охранника. Так значит, тем незнакомцем был её отец. Точно таким же голосом равнодушно произнёс он тогда, за дверью кабинета:
«Диск надо уничтожить».
Но почему?
Зачем?
Значит, он уже тогда прибыл из командировки?
И вообще, уезжал ли он куда-либо?
Чего они так скрывают от неё ценой собственных карьер или даже жизней?
Девочка стояла, не смея переступить порог своей комнаты. Спокойствие, ещё минуту назад расцветавшее в её душе, обратилось панической тревогой. Дом, её родной дом, таил в себе опасность, родные, близкие люди вдруг стали казаться чужаками, нацепившими на себя маски прежде любящих её родителей.
Из прихожей неожиданно вывернул отец с широкой и счастливой улыбкой на лице.
- Соньчик, – возбуждённо гаркнул он, – ну чего же ты тянешь? Стол сейчас переломится от угощений…
Но, увидев побледневшее лицо дочери, он так и застыл на месте, забыв, впрочем, стереть свою улыбку.
- Пап, зачем? – только и смогла через силу прохрипеть Соня, взирая на него исподлобья.
Мужчина, хотя, скорее всего – существо, которого девочка принимала за своего отца, ничего не ответил, но так и не потрудился изменить выражения на своём лице, когда закрывал за собой дверь Сонькиной комнаты. Лишь в самый последний миг до того, как он скрылся из виду, она успела заметить нереальную пустоту в его глазах. Мужчина-существо тем временем запер девчонку, которая принимала его за отца, в комнате и отравился прочь. Щелчок стального цилиндрика замка-шпингалета был подобен выстрелу – выстрелу в спину…, или в сердце.
Девочка продолжала стоять, опасаясь даже сдвинуться с места. Она как будто бы полностью состояла из этого чувства страха.
А за дверью происходило нечто странное, хотя, вернее – не происходило ничего. Родители даже не сказали друг другу ни слова. Соня смогла услышать лишь размеренные шаги, несколько шагов. А потом они ушли. Именно так и было. Родители даже не собирали никаких вещей, просто подошли к входной двери, открыли её, вышли и заперли за собой.
Соня бросилась к окну. Через пару минут те, кого она считала папой и мамой, вышли во двор, сели в первую попавшуюся машину, которая (девочка это знала наверняка) им и не принадлежала, и уехали, убрались прочь. Всё произошло быстро и спокойно, но от этого становилось особенно жутко на душе.
Возвратившись к выходу из своей комнаты, Соня толкнула дверь. Та с лёгкостью распахнулась, а шпингалет, вырванный из стены, пулей улетел куда-то в сторону.
Девочка смотрела на стол, который ломился от праздничной еды – даже горячее ещё дымилось, и понимала, что она теперь одна-одинёшенька, она теперь осталась сиротой. Она догадывалась, что теперь самое время поплакать, но слёзы не хотели появляться в глазах.
«Лишь бы только они не оказались такими же пустыми, как у… того».
Затрещал телефон. Девочка подняла трубку.
«Это кто?» – хрипел на другом конце провода встревоженный голос.
«Соня», – ответила Соня.
«Соня! Соня! – трещала трубка. – Пожалуйста, держите себя в руках! Ваши родители только что попали в автокатастрофу! О, Боже! Соня! Боюсь, что…, пожалуйста, держите се…»
Девочка положила трубку
Она только что заметила, что посреди прихожей валялся фартук, на котором весёлый ёжик собирал румяные яблоки. Она собственноручно вышивала этот фартук для мамы.
Слёзы нашли дорогу.

VI

Чугунная решётка была распахнута, а цепь, которой она раньше переплеталась, валялась на ступеньках, порванная пополам.
Соня сидела на краю крыши, свесив ноги с высоты девятиэтажки. Ни один из вопросов так и не нашёл своего ответа, но вопросы кончились. Пора было завершать это представление, опускать занавес и ждать аплодисментов. Девочка усмехнулась. До какой же степени пафосные мысли кружатся в голове за минуту до смерти. Даже немного приятно. Можно было бы каждую неделю задумывать суициды только лишь ради таких мыслей. Да только смерть не терпит лжецов, да и жизнь их особо не жалует.
«Ой-ты, о чём это я думаю?!» – прошептала Соня и уже собралась оттолкнуться от края крыши для первого и последнего полёта.
- Не делай этого! – услышала она вдруг взволнованный голос за своей спиной.
Соня обернулась. На расстоянии нескольких метров от неё стоял Гоша, у которого явно ходили ходуном коленки от дрожи.
- О! Комарик! – воскликнула девчонка. – А тебе-то чего от меня надо? Ты же, вроде как, и видеть-то меня больше не хотел.
- Прошу тебя, не прыгай, не убивай себя – взмолился паренёк.
- Ты считаешь, что сможешь уговорить меня?! – Соня хмыкнула, – ну, попробуй.
- Я не знаю, как уговорить тебя, – и тут Гоша грохнулся на коленки, – но, если тебе хоть чем-то ещё дорог этот мир, не убивай себя.
- Ты знаешь, Комарик, – отвечала она, пытаясь перекричать внезапно поднявшийся ветер, – мне был очень дорог этот мир до тех самых пор, пока я не поняла, что он на самом деле пуст. Все мои друзья, родственники, знакомые, включая, кстати, и тебя самого, становятся чужими. Мои родители, Комарик, они только что погибли, но, как оказалось, ещё до этого их не стало. Как ни странно, но я не хочу такого мира.
- А тебе не кажется, – поднялся на ноги Гоша, – что на самом-то деле это ты – чужая для этого мира. Всегда была чужой, но только сейчас ты начинаешь это понимать.
- Даже если так, – усмехнулась Соня, – перемена места неизвестной величины итоговой суммы не изменит.
- Не всё так просто, – закричал парень, – ты чужая-чужая, но не лишняя. Я так понял, что ты всё равно как-то завязана на нашем мире. Ты творишь с нами всё, что хочешь. Мы мрём, как мухи по твоему поводу, а ты и ухом не ведёшь. Так вот, а если ты погибнешь, то тут же погибнет и весь наш мир. Я этого не знаю, но почему-то я уверен в этом.
- Гоша, – громко засмеялась Соня, – похоже, что ты уже мозоли на своём мозгу натёр. Что за чушь ты несёшь?! Вам же всем будет спокойнее и безопаснее, когда такая рыжая сволочь, как я, подохнет.
- Нет, не делай этого, – по щекам парня потекли хорошо заметные ручейки слёз, – не умирай, не убивай нас.
- Эх, Комарик, – покачала головой девочка, – ну, сказал бы, что ли, о том, что влюбился в меня без памяти. Я бы тогда, может, и подумала.
- Нет…, нет…, – продолжал рыдать тот, – я никогда не смогу любить тебя, я боюсь тебя, ты мне неприятна и омерзительна, я тебя ненавижу, но так получилось, что ты отвечаешь за наши жизни.
- Ну, знаешь ли! – вскочила на ноги Соня. – Из тебя прям-таки хрен знает какой дипломат! В общем, не уговорил.
- Обалдеть можно, - тут и она, и Гоша, одновременно, повернули головы в сторону, откуда послышался нагловатый голос ещё одной участницы странной прогулки на крыше. Это была Светка, которая, шагая по самому краю ограждения, спокойно покуривала сигарету и совершенно не смотрела под ноги. Стряхнув пепел с высоты многоэтажки, она оглядела собравшуюся компанию и добавила, – вот это Цирк!
Соня тут же подобрала ноги и, раскрыв рот, удивленно уставилась на Светку. Но Гоша повёл себя иначе. Он вдруг вытянулся во весь рост, стиснул зубы и, состроив свирепый взгляд, понёсся со всех ног прямиком на хулиганку с явным намерением отправить её в последний полёт.
Светка остановилась, так и продолжая балансировать на самом краю крыши, с наслаждением затянулась, после чего выбросила тлеющий окурок в город, и издевательским тоном произнесла:
- А вот тебя, Комарик, давно уже пора было прихлопнуть, – после чего она звонко ударила в ладоши.
Гоша остановился, однако, явно не по своей воле. Да и не просто он застыл на месте. Сразу же после хлопка тело Комарика, хрустя ломающимися костями и треща рвущимися суставами, тут же сложилось неестественной гармошкой и осело на поверхность крыши бесформенной кучей малой. Парень хотел, наверняка, завопить от ужаса и боли, но не смог, ибо рот его был занят вылезающими изнутри обломками позвоночника. Только лишь Гошины глаза оставались живыми, как и прежде. Они, удивлённо моргая, уставились в упор на Светку, иногда переводя свой взгляд на Соню.

VII

А она с ужасом смотрела на то, что секунду назад ещё было Комариком, и не могла поверить собственным глазам. Он, конечно, хотел прикончить Светку, но то, что она сотворила в ответ, не вписывалось ни в какие рамки.
Светка же спокойно подошла к Соне и, безразлично кивнув в сторону бесформенной массы, предложила:
- Ты вроде бы желал узнать, что случилось с тобой в спортзале? Действуй.
Соня вовсе и не знала, как она должна была действовать. Однако ноги машинально привели её к Гошиным останкам, и уставившись в живые глаза переломанного парня, она явно пыталась взломать его память. Соня не могла поверить, что она способна на такое, но поверить пришлось. Комарик сопротивлялся недолго. После того, как он измученно моргнул, выразив своё согласие, перед Сониным взором развернулась подробная картина, возвращая её в тот злополучный день:
Вот она тянет время перед турником; вот решилась; перевернулась и – точно – руки разжались, и девочка полетела вниз, рискуя расколоть свой затылок о жёсткую поверхность пола, опрометчиво не защищённую матами. И вдруг произошло следующее – прямо из Сониной спины развернулись огромные и серые крылья, словно у гигантской летучей мыши. Они подхватили девчонку, которая уже крайне слабо походила на себя – вместо глаз у неё были маленькие чёрные точки, а всё тело скрывал непроглядный туманный сгусток, и плавно опустили её на пол. После этого Соня опять приняла свой обычный облик и сложила серые крылья за спиной, и они тут же исчезли, как будто бы их и не было вовсе. Теперь девочка спокойно стояла под турником, но взгляд её не выражал абсолютно ничего. Однако весь класс, да и физрук тоже, уставились в тот момент на Соню так, что их взгляды равнодушными или спокойными уж никак нельзя было назвать. И в этот самый миг со скамейки поднялась ещё одна девочка, и за её спиной распустились точно такие же, как и у Сони, серые крылья. Этой девочкой была Светка, но и она уже не походила на себя, являя облик туманного сгустка с чёрными точками глаз. Это существо подлетало к каждому из тех, кто находился в спортзале, ловило его взгляд и что-то неразборчиво шептало. Из этого шёпота понять можно было лишь неоднократно повторяющуюся фразу: «Нет, и не было». Затем существо, бывшее Светкой, подлетело к Соне, прошептало ей то же самое и вернулось на место, приобретя человеческий облик. Через пару секунд одноклассники окончательно пришли в себя, все были чем-то поражены и удивлены, однако никто, включая Соню, не мог вспомнить – чем и почему. Но, облетая одноклассников, существо-Светка, не заметило одного из них. В самом углу зала, загораживая искажённое от ужаса лицо баскетбольным мячом, валялся Гоша, по прозвищу Комарик. Он прямо-таки застыл как мёртвый и старался даже не дышать, пока Светка порхала на своих серых крыльях. И она почему-то не заметила его, упустила из виду одного из случайных свидетелей.
Девочка с трудом оторвала взгляд от живых глаз бесформенной массы, глубоко вздохнула и поведала Светке о том, что внезапно открыла ей пробуждённая память.
- Я… Крылатая…, мы, ты и я, Крылатые…, а Комарик знал это, хотя и не должен был знать, – девочка уставилась на Светку, – как я теперь понимаю его. Но, зачем? Зачем ты так с ним?
- Э-э-эй, девочка, втяните сопли, – Светка хлопнула в ладоши, и от бесформенной кучи с живыми глазами осталась лишь лужа густой жидкости тёмно-красного цвета, – если уж начала вспоминать что-то, так вспоминай полностью. Нет уже смысла блокировать память.
- Я знаю только то, что я…, мы – чужие для этого мира, – ответила Соня.
- Хорошо кривишь извилины, да только не в ту сторону, – фыркнула Светка, – постарайся понять правильно то, что я скажу тебе. Вспоминай – никого на самом деле нет и не было. Ни Гоши, ни одноклассников, ни родителей, ни даже меня. Настоящая я в данный момент порхает вне этого мира и страшно беспокоится о тебе.
- Ну, как же так? – с сомнением в голосе воскликнула Соня. – Вот же он, тут был Комарик, пока ты его…
- Вспоминай-вспоминай, девочка, ты на правильном пути, – невозмутимо отвечала Света, – вспоминай, нет больше смысла хранить этот мир. Он уже поплыл бредом, а значит, нам придётся свернуть его. Вспоминай о том, что нет, и не было никого в этом мире, кроме тебя. Весь этот мир – это только ты. даже я в этом воплощении – это тоже ты. этот мир возник в момент твоего рождения, а исчезнет в момент твоей смерти. Это ты начала вспоминать, и уже внушала себе устами Гоши. До тебя и после тебя не было и не будет этого мира.
- Но почему же тогда мне нельзя продолжать спокойно жить в этом мире? – возмутилась девочка.
- Ты забываешь о Создателе. Он не приветствует миры, соседствующие с бредом. Он просто может не вытерпеть тебя, если ты продолжишь неискренне играть. А раз ты узнала обо всём, то нереальный мир начинает терять свою иллюзорную реальность. А это значит только одно – начинает царствовать бред.
- Так вот почему всё было против того, чтобы я узнала правду, – всплеснула руками Соня, – тебе следовало сразу же прихлопнуть Комарика, как только он узнал о нас.
- Пойми же то, что и я тоже всего лишь твоё создание, – Света виновато улыбнулась, – почти идеальная копия настоящей меня в рамках этого мира. И этот мир, как порождение твоего разума, очень хотел жить, и в то же время, мир, как продолжение твоего разума, просто обязан подчиняться тебе. потому сам он внимал твоему желанию узнать то, что оказалось скрыто, и провоцировал тебя желать это, подкидывая всевозможные ходы и ситуации. Но и сам же мир противился раскрытию этой тайны, собственноручно разрушая эти же ходы и ситуации. Вот такая неоднозначность и привела к выходу на дорожку бреда.
- Кажется, я всё вспомнила, – грустно призналась Соня, – так что, сворачиваем мир и летим на край Вселенной?
- Летим, – отозвалась Светка, – мы летим, а ты, уж извини – нет. И дело вовсе не в нас, ты же знаешь. Создатель не пустит тебя, вспомни. Мы-то свои миры прошли безукоризненно, а твой бред, наверняка, только взбесил его. Ну, зачем же ты спасала себя, когда грохалась с турника?! Расшиблась бы – мир получился бы, конечно, скучный и короткий, однако, хоть, без элементов бреда. Создатель бы рвал и метал, но не сразу – можно было бы попытаться проскочить. Но сейчас, извини, никак. Даже, если ты попытаешься только нос высунуть – Создатель тут же тебя сожрёт и не подавится.
Соня наморщила лоб. Она взяла в руки пустую пивную бутылку, которыми крыша была практически усеяна, правда большинство из них пребывали в разбитом состоянии, и подойдя к самому краю, бросила её вниз. Бутылка, долетев до самой поверхности асфальта, вовсе не разлетелась на осколки, но удивительным образом спружинила, словно мячик замысловатой формы, и полетела обратно вверх, тут же вернувшись к Соне. Девчонка поймала удивительный сосуд, и через секунду он сгорел в её руке подобно бумажному листу, разлетаясь по ветру рваными кусками пепла.
«Прикольно, – подумала Соня, ощущая в душе своей, вопреки восторженным мыслям, горькую тоску обречённого на одиночество существа, – знать бы раньше о том, что я на такое способна…, что я способна на всё».
- Глупо, – ответила её размышлениям Светка, – ты должна была пройти этот мир, вовсе не подозревая о своём исключительном положении в нём. Это, конечно, если в чистом виде, для удачного исхода, то есть не в твоём случае. Ну, а в твоём случае можно и развлечься напоследок, ибо терять-то уже, как бы, и нечего. Можно даже придумать что-то повеселей, чем игра в мячик пивными склянками. Ты только посмотри, кто там шагает – превосходный игровой материал.
Соня присмотрелась и узрела неразлучную компашку Великолепной Четвёрки. Четыре подруги как будто случайно забрели как раз на территорию дворика того дома, крыша которого явилась ареной финальных для всего мира событий. Девчонки медленно шли по дорожке, увлечённо делясь друг с дружкой какими-то дурными сплетнями.
- Девки-и-и! – громко позвала их Соня. – Э-эй, девки-и!
Девки тут же задрали головы и громко заржали, тыча пальцами в сторону восседавших на крыше одноклассниц.
- Девки, – продолжала орать Соня, – неужели сами не замечаете, насколько Вы мерзкие. Не могу смотреть на Вас – придушите друг дружку.
Четыре подруги, именуемые сами себя Великолепной Четвёркой, тут же выстроились маленьким кругом и, продолжая так же заливисто хохотать, принялись друг дружку душить. Причём, они явно не халтурили, так как очень скоро уже начали хрипеть и заваливаться на асфальт, но хваток своих не ослабляли.
Теперь уже хохотала Светка, сидевшая рядом с Соней на крыше. Докурив очередную сигарету, она запустила окурком в сторону корчащихся в агонии девок и не без сожаления произнесла:
- Ну, значит, поиграли – так, значит, и наигрались.
И хлопнула в ладоши.

ЭПИЛОГ

Та Крылатая, что звалась Соней, старательно пряталась за укрытием одной из Туманностей. теперь она помнила всё.
Помнила, что они, Крылатые, сбитые в дружную стайку, беззаботно парили, минуя границы тех или иных Вселенных до тех пор, пока не наткнулись неожиданно на засаду неизвестного доселе им существа, именуемого Создателем. Создатель этот обитал посреди одной из Вселенных, обильно загаженной им самим. Да и прятался он, не вылезая из собственного гадства. Но миновать Создателя было абсолютно невозможно. Всех, кого ловил, он попросту сжирал. Или, если он был не голоден, что случалось крайне редко, играл с пленниками. Ибо желать он мог только две вещи: жрать или развлекаться. Игры Создателя всегда были одинаковы: он заставлял пленников проживать иллюзорную жизнь в иллюзорном мире, а сам с наслаждением наблюдал за развитием событий. Тех, кто, по его мнению, справлялся с игрой, он отпускал восвояси, а неудачников сжирал.
Вот и сейчас, стайка Крылатых, которым удалось прожить долгие и скучные жизни в своих мирах, уже подбирались к самому краю Вселенной. А Крылатая, что звалась Соней, пряталась за укрытием одной из Туманностей, догадываясь, как гневается Создатель тем, что она превратила собственный мир в полнейший бред.
Создатель негодовал, как никогда. Лениво ворочаясь бесплотной тушей среди собственных фекалий, которые вскоре разгорались Звёздами и разлетались планетами, он злобно ревел и плескался целыми потоками экскрементов. Наконец, он плюнул дымящейся кометой в сторон удаляющейся стайки и с завидной меткостью угодил одной из Крылатой в крыло. Ту сразу же повело в сторону, и она спешно упорхала за укрытие Туманности. Туда, где пряталась та, что звалась Соней. Они уже поняли, что теперь им вместе придётся напряжённо ждать того момента, когда Создатель насытится и вновь захочет играть, и тогда они смогут повторить свои попытки, дабы миновать границы этой Вселенной. Но Крылатые подозревали, что такой момент наступит очень нескоро.
«И чего это он? – возмутилась Крылатая, что звалась Светкой, именно её крыло повредила меткая комета. – Я-то ведь нормально прошла свой мир. Чего это он?»
«А мне-то почём знать, – смущённо отвечала Крылатая, что звалась Соней, – в этой Вселенной на всё воля Создателя».

Сообщение отредактировал Задумчивый Пёс: 16:35:25 - 31.12.2015
Немного изменила формат


#13 OFFLINE   Wrundel

Wrundel

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 638 сообщений
  • Награды

            
148

Отправлено 22:08:23 - 06.02.2014

какая-то обида просматривается за текстом, ну да ладно.

#14 ONLINE   BaronKorr

BaronKorr

    Махровый монархист

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 983 сообщений
240

Отправлено 23:06:54 - 06.02.2014

А мне кажется,  что прослеживается даже не обида на всё, всех и всегда, а какое-то прям явное воздействие  иботеновой  кислоты..., или, как говорят в народе: Это Вы, сударь, мухоморов перекушамши были...
Обязательно разберу данное творение очень подробно, но, увы, чуть позже:) Автору понравится:)

#15 OFFLINE   Wrundel

Wrundel

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 638 сообщений
  • Награды

            
148

Отправлено 23:33:21 - 06.02.2014

подъем переворотом достаточно не прост в исполнении. Там нужно технику знать. Мы его учили весь девятый класс по разделениям. К концу 9-го я его уже крутил по 5-7 раз подряд. Чем вызывал оторопь у накачанных бывших старшеклассников, тусующихся  у дворового турника. Так что сильно двинутый физрук - это беда для любой реальности. Своему я много раз сказал спасибо, хоть он и привереда был к дохликам.

Исп.

Сообщение отредактировал 卍vErЮg@: 23:17:05 - 13.02.2014
Убрала экспресивные выражения


#16 ONLINE   BaronKorr

BaronKorr

    Махровый монархист

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 2 983 сообщений
240

Отправлено 00:35:22 - 07.02.2014

Просмотр сообщенияWrundel (23:33:21 - 06.02.2014) писал:

подъем переворотом достаточно не прост в исполнении. Там нужно технику знать. Мы его учили весь девятый класс по разделениям. К концу 9-го я его уже крутил по 5-7 раз подряд. Чем вызывал оторопь у накачанных бывших старшеклассников, тусующихся  у дворового турника. Так что сильно трахнутый физрук - это беда для любой реальности. Своему я много раз сказал спасибо, хоть он и привереда был к дохликам.

В 9 ом я делал то ли 16, то ли 18... парнишка у нас один раз при мне сделал 50.. , - подпольная кличка "Марадона" , хотя по жизни - Витек.  Из Балаклавы, кстати - вспомнил! Как раз в 9 классе по граждане если считать. Ну и что? Упражнение как упражнение... Но вот никогда не видел, чтобы его делали девочки. Не было его в нормах ГТО , к примеру, во времена СССР. Просто не было. Не было для девочек ни 13 лет, ни 15, ни 18.. Для мальчиков норма была 4 раза Всего. - на золотой значок ( для 18 лет) - У нас такой задохлик бы околел при наших нагрузках за неделю...  Неимоверно внутренне страдая.
Никто не может догадаться, почему девочкам это упражнение просто и не могли ввести в требования?
Так что даже основная найденная Автором , так сказать, предпосылка всего дальнейшего э.. действа, найденная им изюминка сюжета и его завязка, пардон, являются очень похожей на ерунду...  И не соответствует ни примерам из жизни, ни женской физиологии, ни здравому смыслу... Уж не путает ли Автор девочек с мальчиками , и знает ли он разницу? Детали, Автор, детали... которые у иного внимательно читателя могут и вызвать множество вопросов. Вы, конечно, свой мир создаете, где можно что угодно... Но у любого создаваемого мира детали должны быть как можно более реалистичными, нет?
Мне, как рядовому читателю, кажется, что дело должно быть именно так. Надеюсь так же , что Автор не будет спорить с очевидным и признает,  что мнение читателя гораздо важнее его собственного в данном вопросе?

К подробному же анализу данного, вне сомнения, не рядового творения явно нетривиального Автора, я еще обязательно вернусь..
Оно того стоит.
Всего наилучшего
fon Kor

Сообщение отредактировал BaronKor: 01:31:46 - 07.02.2014


#17 OFFLINE   Wrundel

Wrundel

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 638 сообщений
  • Награды

            
148

Отправлено 00:58:10 - 07.02.2014

да, у нас девочки что-то на паралельных брусьях там делали. емнип. Барон верно заметил, про задохликов. Эт про меня.

#18 OFFLINE   Резкая

Резкая

    Наглая харя

  • Администраторы
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7 335 сообщений
  • Награды

                  
5 213

Отправлено 05:04:16 - 07.02.2014

Попрошу обойтись без выставления плюсов и минусов авторам.

#19 OFFLINE   Макс Пейн

Макс Пейн

    Дайвер

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPip
  • 331 сообщений
159

Отправлено 12:02:32 - 07.02.2014

Прочитал с удовольствием, но вот суть какая то мне показалось... депрессивно-деструктивная...
Так бы мог написать подросток, еще верящий в собственную исключительность, но уже понимающий, что он просто человек...

Сообщение отредактировал Макс Пейн: 12:04:34 - 07.02.2014


#20 OFFLINE   Wrundel

Wrundel

    Тень

  • Завсегдатай
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 6 638 сообщений
  • Награды

            
148

Отправлено 12:06:53 - 07.02.2014

Просмотр сообщенияМакс Пейн (12:02:32 - 07.02.2014) писал:

Прочитал с удовольствием, но вот суть какая то мне показалось... депрессивно-деструктивная...

так цель создания мира у вынужденных креаторов - просто пройти в узком месте. Обойти не могут причину, метающюю фекалии в них, а создать что-то нормально органичное и веселое не могут - настроения не хватает крылатым. Тупичокс, так сказать. Вот и соль рассказа - типа тупичокс неизбежен.


Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых пользователей